— Чтобы выпить его.

— Вот именно. Именно так! — улыбнулась Ее Светлость. — Твой чай налит, пей.

Не зная точно, говорит ли королева прямо или образно, я взяла чашку, наблюдая как вытянутые листики шалфея разворачиваются, будто вновь оживают, наливаются цветом, встопорщивают мягкие волоски на тыльной матовой стороне. Я напряглась и переключила зрение на более чувствительное, каким пользовались легарды, рассматривая всю гамму цветов. Кипяток постепенно становился бледно — зеленым, а потом и золотисто — коричневым.

Слезы продолжали литься, но теперь больше по инерции. Мысли уже требовали признать доводы королевы верными и опираться на них.

— Ну, как ты? Успокоилась? — спросила королева.

— Кого ты успокаиваешь, бабуль? — сквозь дверь, мало заботясь о производимом эффекте, ворвался Клант. Меня, заплаканную и красную, киашьяр заметил секундой позже и затормозил, вопросительно глянув на Клео. Королева выразительно повела мундштуком, что могло означать все, что угодно. Легард хмыкнул, отобрал чашку, подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, с самым серьезным видом спросив:

— И что случилось у нашей малышки?

«Ты!»

— Ничего, — промямлила я.

— Эмма, скажи мне, — требовательно велел Клант. — Если тебя кто-то обидел, то я его!..

«Если я скажу, то ты пойдешь и убьешься об стену?»

— Да это все распределение, — соврала я. — Совсем не то, чего хотела.

— У! Нашла из-за чего расстраиваться! — хмыкнул киашьяр.

— Легко тебе говорить, — пробормотала я, расстроено, — не тебе проходить эту… практику. Да еще и в компании этого отвратительного… наглого… зазнайки Карра! Не представляешь, как же он меня раздражает. Он будто нарочно! Сначала пропадает неизвестно где неделями, а то и месяцами, а потом приходит на итоговые экзамены и без труда их сдает, будто все это время учился наравне со всеми.

— Значит, тебе повезло, — резонно возразил киашьяр. — Если бы в пару дали кого-то слабого, то вся практика у тебя свелась бы к тому, чтобы выполнять задания и за себя, и за напарника.

— Я предпочла бы иметь дело с Ройной, моей подругой, — пробормотала я в отчаянии, сдерживая слезы. — Она, по крайней мере, девушка и хорошо меня понимает. Но вместо этого мы с ней жутко повздорили, и она больше не желает меня видеть…

— Еще помиритесь, — уверенно заявила Клео.

— Не знаю… — покачала я головой. — Что-то большие сомнения на этот счет.

Я побыстрее встала с колен Кланта, решительно махнула рукой и направилась к двери. Спиной отчетливо чувствовались два изучающих взгляда, но оборачиваться и проверять не хотелось. В бабушке я была уверена, даже если легард спросит напрямую, королева не выдаст наш с ней разговор, а самого киашьяра я сейчас совсем не хотела видеть так близко. Не потому что была зла на него, а скорее от того, что слишком сложно скрывать истинные чувства.

Недолго раздумывая над тем, куда пойти, я направилась к сестре, надеясь, что застану ее в комнате. Как и предполагала, Вирена, сонно свернувшись клубком, еще лежала в кровати, вяло болтая с Алией. Тирой в это утро решил соответствовать своему высокому статусу и потому помалкивал в кроватке, раскачивая ручонками низко навешенные над ним маленькие фигурки животных из ткани.

— Доброе утро, — ласково поприветствовала я Виру и осмотрелась, надеясь не обнаружить в покоях Рэндалла.

— Он занят, как всегда, с самого утра, — с нежностью пробормотала сестренка, поудобнее устраиваясь на подушках. — Король намерен заняться землями на юге, где были подземные шахты Изгнанных, но это не столь быстрый процесс… Там все нужно осмотреть и проверить. Пока известно лишь то, что подземные пещеры тянуться на десятки километров вглубь.

— Не… — начала было я, но сестра быстро покачала головой.

— Еще несколько лет назад туда отправлялись десятки достаточно сильных магов, — с очень серьезным видом произнесла Вирена. — Даже из Академий кого-то приглашали, хотя, если верить Рэнду, Эдин сделал это скорее для отвода глаз и собственного успокоения, потому как лучшие чародеи куда слабее любого легарда, одаренного магией.

Я тихо хмыкнула, вспомнив, как все происходило. Для поездки в королевство отобрали лучших из преподавателей, оставив Академию почти на три месяца без четверки дриониев, а так же разыскали группу странствующих магов. Директор с трагическим ликом неделю обивал приемную князя Заварэя, чтобы выклянчить у того денег на пропитание отбывающих, на что сиятельный господин удивленно морщил нос и вопрошал об устранении сквозняков в своем замке, о чем подтверждала пожелтевшая от времени расписка, собственноручно обоими мужчинами составленная в обмен на солидную сумму из казны. В итоге ни князь денег не дал, ни директор по купцам и знати не прошелся, и удивленные маги отбывали в дальние края, отужинав простой кашей с хлебом и квасом в одной столовой с обучающимися.

По дороге маги заворачивали в каждый встречный замок на постой, проводя вместо одной ночи там по три четыре дня. До места, не смотря на лучших лошадей и хорошую погоду, они добрались спустя два месяца, тут же затребовав от легардов денег за «труды». Легарды удивленно хлопали глазами и перечитывали прошение в Академию, где черным по желтому было указано про «независимую оценку во благо обоих народов».

Смирившись с бесплатным прожитьем в непродуваемых и непромокаемых шатрах с питанием и развлечениями в виде прогулок по полуразрушенным шахтам, маги без какого-либо энтузиазма принялись за дело — отсыпались и отъедались неделю, вызывая все большее недоумение у принимающей стороны.