Удивительно, как их могли принять за людей?! Я без труда поняла, что передо мной легард. Пожив среди этого народа, сложно спутать одного из оборотней с человеком. Дело не во внешнем облике, родство с людьми явно проявилось в легардах, но есть некоторые черты.

Однажды, Клант предложил мне перечислить пять явных признаков, что передо мной легард. Я долго думала, вспоминала. И назвала только три: рост, нечеловеческую гибкость и силу. Киашьяр посмеялся и напомнил про то, что я вижу, но не замечаю: особую ауру, окружающую каждого из оборотней, чем-то похожую на едва уплотненный воздух; другую линию роста волос на затылке и висках, цвет глаз. Маги подмечали еще неяркое свечение и еле заметный силовой импульс.

Беззвучно усмехнувшись, я решила пока не говорить князю, а выяснить все детали самостоятельно.

В импровизированной засаде пришлось просидеть еще несколько минут, прежде чем Эмир таки удалился, щелчком пальцев погасив лампы. Я сдержала тяжелый вздох, дождалась, чтобы в коридоре затихли шаги, посидела еще немного, опасаясь появления ненужных мне свидетелей, и выбралась из укрытия, трясущимися от предвкушения руками прижимая к груди разлохмаченный том.

— Вот значит как! И Эфрон замешан… — пробормотала я себе под нос и прошлась по библиотеке в темноте, продумывая свои дальнейшие планы. Ходьба всегда помогала лучше соображать, и неплохой план возник всего за секунду. Для его исполнения необходима была подготовка, как что заботы я решила отложить на время, а пока для всех постараться прикинуться глупенькой молодой девушкой, на которую даже не подумают ничего достаточно хитрого.

— Тренируй мимику, Эмма! — хихикнула я и крадучись выбралась в коридор, постоянно оглядываясь по сторонам.

К превеликому облегчению, до самой спальни мне почти никто не встретился, кроме слуг. Зато уже в комнате я заметила, что кто-то сюда заходил и что-то искал. Все лежало на своих местах, но немного иначе. Покрывало на кровати явно отбрасывали и шарили под периной, надеясь отыскать тайник. Бахрома кисти балдахина зацепилась за резной столбик, добавив льву из темного дерева шерсти из зеленого бархата, но я хорошо помнила, как кровать выглядела до этого. Сумку с одеждой тоже не пропустили. Ее содержимое вытряхнули прямо на ковер — я заметила закатившуюся под стул булавку с приметным жемчужным украшением.

Брезгливо подцепив горловину сумки носком туфли, я заглянула внутрь и расстроено вздохнула. Тот, кто озаботился поисками, не удосужился даже сложить вещи чуть аккуратнее и стряхнуть пыль с рубашек.

— Искали наспех, опасаясь моего возвращения. — Разговоры с собой всегда способствовали мыслительным процессам, но делала я это лишь наедине с четырьмя стенами.

Попробовав отыскать на одежде следы какой-то магии, через несколько минут безуспешного ощупывания ткани пришлось признать, что человек или легард, рывшийся в моей сумке, действовал умело и не использовал силу. Подумать можно было на кого угодно, от приказа слугам от князя или княгини и до любопытства хоть той девицы, Пели. Троицу заговорщиков я, естественно, также не отбрасывала.

Обойдя комнату по кругу, я осмотрела подоконники, хотя и так знала, что вошли сюда через дверь. На мои остальные сумки с документами, магическими ингредиентами, заданием на практику и артефактами внимания либо не обратили, ведь я забросила их в угол у окна, за большое кресло, так что от двери ничего нельзя было увидеть, либо поняли, что на вещах лежит слабенькая импульсовая магия — если бы кто-то кроме меня дотронулся до сумок, то я сразу бы об этом узнала.

— Глупо! — покачала я головой. — Неужели он или она были уверены, что найдут что-то важное? Я никогда не храню самое ценное в сумках.

О том, что поиски производились в одиночку, догадаться оказалось проще всего, ведь иначе бы следы обыска попытались бы скрыть лучше.

Совершив еще один круг почета по комнате, я не обнаружила больше ничего, что могло бы дать хоть одну зацепку, и решила просто быть внимательнее и осторожнее впредь. А пока меня занимало дело куда более важное.

Подойдя к двери между комнатами, я негромко постучала, но ответа не получила. Тогда, пожав плечами, просто надавила на ручку и вошла в спальню Карра, застав веселую картинку: парень сидел ко мне спиной в огромной медной ванне и намыливал голову, негромко что-то насвистывая.

— Карр, я тебя ищу — ищу, а ты тут! — я неопределенно повела рукой, слабо представляя, как описать сцену. — Моешься!

Парень замер хрюкнул и потянулся к полотенцу, чтобы стереть с лица пену, но я молниеносно дернула оное на себя и обошла ванну, чтобы видеть всю картину. Пена облепила Карру не только волосы, но и лицо, не давая возможность открыть глаза, плавала горами, раскачиваясь на волнах, цепляясь за редкую курчавую поросль на хилой бледной груди и торчащих коленях.

«Красавец!» — хмыкнула я себе под нос и взяла в руку полупустой кувшин с горячей водой, примериваясь как бы половчее вылить ее парню на голову.

— Чего ты хочешь, Эмма. Ты что не видишь, я моюсь? — недовольно воскликнул сокурсник, пытаясь пальцами стереть с лица пену. — Уважай личное пространство!

— Я бы уважала, но и ты хорош! Эфрон, конечно, не нежная луговая бабочка, но зачем же было его прибивать? Ты хоть представляешь, что произойдет, если он пожалуется директору?! Тот будет обязан с нами разобраться! Нас из-за тебя отчислить могут! — выдохнула я все залпом и опрокинула на Карра воду из кувшина.

— А! — завопил парень, и от его волос и плеч пошел пар. — Ты что творишь? Обезумела? Она ж горячая!