Что-то подсказывало молодому человеку, что этой ночью спать не придется. Еще немного поразмыслив, он встал, оделся и отправился в библиотеку. Их с Эммой записи лежали на верхней полке самого дальнего стеллажа в углу. Внимательно перечитав написанное, Карр свернул листы, перетянул их бечевкой и подошел к окну.

Город постепенно засыпал, погружаясь в сладкую дрему весенней ночи. Все еще холодный ветерок пронес мимо окна птичье перо. Парень мгновенно среагировал, вздернул руку, заставляя перышко замереть, открыл ставень и схватил добычу. Внимательно осмотрев перл, молодой человек представил себе голубя: большого, сытого и сильного. Через секунду на подоконнике уже сидела птица, недовольно курлыча свои пташьи ругательства. Карр поднес послание к голубю и прижал листы к крылу, словно собирался впихнуть их внутрь. Через миг отчет по практике исчез полностью, лишь прощупываясь под перьями.

— А теперь ты полетишь… — спокойно велел парень. — И отправишься в Столл, в самую высокую башню Академии…

Голубь хмуро распушился, вытянул шею, повернул к Карру голову, чуть ее наклоняя, глянул одним желтым глазом и пропал, лишь на подоконнике осталось лежать перышко.

— Так-то лучше. Еще неизвестно, что тут произойдет в ближайшие часы!

Сначала я хотела лечь спать, но радостный запал перерос в легкую панику, так что я устроилась на подоконнике, укутав ноги пледом.

Карр куда-то выходил, негромко разговаривал сам с собой, но я не прислушивалась, предпочтя обдумать послание отцу. Я знала, что мой подарок князь оценит, заодно простил ранее наделанные своей младшей дочерью глупости. Все мысли я уложила в пару отрывистых фраз, свернула документы в плотный свиток и призвала первого же попавшегося городского ворона. На создание птицы не хотелось тратить время. Обычный черный ворон донесет письмо не хуже, а созданную мною магию заметить будет сложнее. Привязав письма к спине птицы и внушив ей маршрут, я выбросила ворона за окно, полностью уверенная, что через три дня послание попадет прямиком к князю Виктору. Отец уже не раз получал от меня подобные сообщения, так что я не стала подписываться.

Внутри, под ребрами, свербело чувство, что эта ночь может стать последней в этом замке, да и во всей Торре, так что я засела за еще одно письмо, адресованное теперь уже князю Тривсу. Пожалев о недополученных деньгах за услугу, я подписала лист на обороте и свернула его втрое, после чего прислонила к подсвечнику на столике. Часы на каминной полке пробили двенадцать, когда в замке начало что-то происходить. Я знала, что именно, и потому сидела неподвижно, выжидая нужного момента.

— Интересно сколько понадобиться времени, чтобы Карр успел собраться?..

Привыкнув устраивать пакости, я забыла про сокурсника, которого втянула в свою игру. По коридору мимо моей двери кто-то пробежал и замер у лестницы. Я напрягла слух, усилив его магией. Сейчас я могла даже сотворить самое сильное из известных мне заклинаний и не привлечь внимание. Вот только ничего не услышала.

— Что там происходит? — спросил Карр через внутреннюю дверь.

— То, что заслужили эти легарды, — спокойно ответила я, глядя на вошедшего в комнату парня. Он был одет по — дорожному. Видно и сам сообразил, чем нам грозит совершенное.

— Они придут в себя?

— Не раньше утра, да и то будут не в состоянии…

Дверь в мою комнату с грохотом упала, расколовшись надвое, из коридора повалил черный дым, сквозь который шагнул высокий мужчина в длинном плаще. В глазах потемнело, в горле запершило, а в ушах набатом застучал пульс. Я свалилась с подоконника на пол, корчась в болезненной судороге, охватившей тело раньше, чем успела выставить щит. Карр среагировал лучше, оттолкнул магический дым стеной из водяных струй и юркнул за ширму.

— Не ожидали?

Я с усилием распахнула веки, чтобы убедиться, что вижу перед собой не призрак, а живого и здорового Эфрона. Заскрипев зубами, я подавила боль и встала на четвереньки, только после этого создав защитный купол.

— Приятная встреча, не так ли? — с нежностью уточнил бывший крин, уверенно выйдя в центр комнаты. — Думаю, на этот раз мы доведем разговор до конца?

— Конечно, — хмыкнул Карр и бросил в Эфрона нож.

Маг не глядя отмахнулся и что-то негромко пробормотал, магической отдачей нас с сокурсником отбросило назад, гардины, ширма, ковер и кровать вспыхнули как сухие поленья в камине. Карра с силой приложило о стену, от чего парень потерял сознание, меня же всего — навсего вдавило в пол, напомнив про оставшиеся с прошлой встречи с Эфроном синяки и ссадины. Огонь взметнулся к потолку и угас — предметы интерьера и мебели в магическом пламени сгорели дотла, не оставив даже пепла.

— А ты молодец, девчонка! — расхохотался Эфрон. — Догадалась применить Сонные пески… Мне же меньше мороки… Этим бестолковым шавками, что считали меня своим слугой, так видно и надо. Но жестоко… Ах, как жестоко? Ты любишь быть жестокой, да, Эмма? Любишь причинять боль? — подступив ко мне, маг почти прислонился к заново созданному щиту, пожирая меня довольным взглядом. К горлу подкатила тошнота, но я заставила себя выдержать взгляд Эфрона, ничем не выдав отвращение.

— Знаешь ли ты сама, что значит видеть сны, принесенные песками? — вдруг спокойно уточнил маг и ударил кулаком по моему щиту, разбив его, как хрупкий лед. — Знаешь ли ты, что чувствуют те, кто видит себя, умирающего десять, сотню, тысячу раз? — Я попыталась увернуться, но Эфрон схватил меня за горло, даже при моем немалом росте, приподняв над полом. Дернулась, замахала руками, но маг лишь довольно усмехнулся.