— Большой Дренг?! — поразились мы все в один голос. — Не может быть!

— Может. Все начинали с этого. Не миновала чаша сия и меня. А там понесло, поехало… Потом устроился юнгой на Милую Мери, курсирующую между Землей и Альфой Центаврой, но скоро все до ужаса обрыло, заело, да и платили гроши. А хотелось чего-то большего, великого, чтобы о тебе писали в газетах, передавали в последних новостях, кричали на каждом углу… На перекладных добрался до Мальтейна, это недалеко от Фомальгаута. Там случай свел меня с тем самым Зибаром. Дела пошли намного круче. Откусил, что значит, кусок пирога, почувствовал запах крови… Не знаю даже, зачем это я вам все рассказываю… Хм… Ну, да. А через пару лет, в одном из баров Цирцеи я наткнулся на Муусси Лотанг, которую впоследствии и прозвали не иначе, как Мамочкой. Так и родилась наша Лиловая Пиявиха. Мы стали знаменитыми, поверьте. Не то, что сейчас. Из старожил остались лишь док, Кардан да Бяшиш. Ротация кадров была сильная. В некоторые времена наша численность доходила до тридцати человек. Но я всегда старался держать небольшой коллектив. Как сейчас. Славные вы у меня ребята, честно вам признаюсь! Я благодарен вам за многое. Помните Черный Пастух? Или Тринею… Бывает, что наору на вас, даже накажу, но… Любя, честное слово. Что-то я разоткровенничался. Но вы же не перестанете меня уважать за это? Ну, сволочь я, мучает меня совесть, но ведь это жизнь меня таким сделала, я не хотел…

— Ну что ты, шеф! Мы тебя тоже любим, ты нам как отец родной! — прослезился док. — А я… А мне… мне-то как стыдно… Я, врач, и кто? Где? Зачем? Кто ответит за все мои злодеяния?! То есть… Гм… Я, кто же еще… Позор, о Боже!..

Пузырь тут же захлюпал носом, пуская сопли.

— А я мечтал стать поэтом, — тоненько завыл он, — писать добрые, хорошие книжки… Для послушных, маленьких детей…

Это было невыносимо. Мою душу снова выворачивало наизнанку. Какой же я подлец! Как низко пал! И с кем только связался?! Сколько душ невинных загубил! О, нет мне прощения, нет пощады!..

Мы уселись в кружок, обнялись и заревели во весь голос:

— Мы начнем новую, светлую жизнь…

— Лучше поздно, чем никогда…

— О, Боже…

— Объясним нашим друзьям…

— Покаемся…

— Нас простят…

— Новую, светлую…

— Собака я, эх, собака последняя…

— Пожалуйста, простите меня!..

— Я больше так не буду…

Через некоторое время, несколько успокоившись, мы встали, привели себя в порядок и отправились к оврагу, на условленное место, где нас должна была уже ждать троица, находящаяся на изысканиях Саркофага.

— Его нужно будет вернуть на место, — сказал по пути док. — Или в музей какой. Все-таки большая научная и культурная ценность.

— Обязательно, — ответил Бауэр. — Никакое частное лицо не может им владеть!

— Тем более в корыстных целях, — присовокупил я.

— А ты что скажешь? — обратился командор к Пузырю.

— Э… — замялся тот. — Вернуть, конечно.

Молодец! А как же иначе?

Парни уже вылезли из оврага и расположились на том же поваленном дереве, что и мы вчера.

— Ничего мы не нашли, — сказал Пряник. — Ни малейшего присутствия. Если Саркофаг там и был, то его давно уже нет.

— Плохо, — огорчился командор.

— Мы обшарим всю территорию, — пообещал Пряник. — И если Саркофаг не покидал эту планетку, мы отыщем его.

— А как у вас дела? — спросил Бяшиш.

— Пока мне многое не ясно, — осторожно сказал Бауэр. — Но открытой опасности там нет. Няни тоже. Нам надо все это очень тщательно разведать и над многим подумать. А пока ответы не найдены, расположимся внутри Комплекса.

— Как… в самом Комплексе?! — обалдело воскликнул Вирус.

— Иначе до скончания срока будем решать эту шараду и не разгадаем! Думаю, что Саркофаг местные сервороботы могли затащить на свою территорию.

— Командор! — Бяшиш был удивлен не менее радиста.

— Пока еще приказываю здесь я! — гаркнул, рассвирепев, Бауэр. — За мной!

— Если надо, значит, надо, — сказал послушный Пряник. — Мне тоже в Комплексе понравилось. И Няня всех в гости звал. Зачем отказываться от халявы?

Мы выстроились цепочкой и пошли к воротам. Там мы и встретили Няню.

— Ой, вернулись, ребятки мои, драгоценные! — заголосил он, мигая всеми своими лампочками. — Уж я-то вас как заждался! Вспомнили-таки своего старого ржавого Няню.

— Здравствуй, Няня! — закричал я, подпрыгнув от радости, и чуть было не бросился на шею роботу. Меня остановило только то, что шеи-то у него, как таковой, не было. — Где же ты был, мы уж тебя обыскались, даже волноваться начали?

— Простите, ребятки, стар я стал совсем, переутомился вчера — весь вечер к вашему приходу готовился. А сегодня не вышел вовремя из спящего режима, вот и припозднился.

— Так ты и есть тот самый Няня? — нетерпеливо спросил командор. — Нам надо с тобой поговорить. Мы хотим знать…

— Да! — радостно воскликнул робот. — Я Тот Самый Няня. Все меня так называют. Конечно, бриллиантовые вы мои ребятки, я все вам расскажу, все покажу. Да вы и сами все скоро поймете. Нету у меня от вас никаких секретов. Пойдемте пока в дом. Переоденьтесь, отдохните с дороги. В ногах правды нет.

— Правды нет и выше, — сухо сказал Бяшиш, наводя на Няню гранатомет. — Ты нам зубы не заговаривай! Отвечай сейчас, а мы подумаем, что нам с тобой делать.