— Вот именно! — подхватил Пряник. — И любой бы на твоем месте обиделся. Это же просто свинство: вломиться в чужой дом, размахивать оружием, угрожать. Это же как специально напрашиваться на грубость. И чего, спрашивается, в такой ситуации остается ждать от хозяев, от того же Няни?

— Да-а, проблема, — протянул доктор, почесывая в затылке. — Мы же могли случайно выстрелить и попасть в него. А он-то к нам со всей душой. Вот, хреновина-то какая получилась! Что делать-то теперь?

Пряник вскочил и с размаху разбил свой бластер о дерево.

— Проклятая жизнь! — закричал он. — Мы же превратились в мерзких скотов! Только и делаем, что грабим, уничтожаем, загаживаем все на своем пути! Что же это, мужики?! Разве это по понятиям: он с нами как с людьми, а мы его чуть не грохнули? Почему мы в каждом незнакомце видим врага? Почему мы сами враги для всего незнакомого? Сколько это будет продолжаться?! Мы уже стали хуже Мамочки. Слышали, что Няня о ней говорил? Разве о нас можно такое сказать? Даже Хьюлетт с Корявым Паркинсоном ангелы по сравнению с нами.

Мы с доктором подавленно молчали. Пряник был абсолютно прав. На всякий случай мы вынули батареи из своих бластеров и забросили в кусты. Мало ли что. Бластер — опасная штука, особенно когда он заряжен и в боевом положении. Запросто можно покалечить кого-нибудь или самому пораниться. Зачем зря рисковать? Опасаться нам все равно было нечего: булфроги за стеной, а здесь только Няня, который явно не хотел нам зла.

Пряник сидел на дорожке, держа в руках разбитый бластер, и горько плакал. У меня тоже на душе кошки скребли, да и Клистир выглядел скверно. Всех нас мучила одна мысль: как помириться с Няней.

К счастью, Няня вскоре сам выкатился из соседней аллеи.

— Что же вы, ребятки, такие грустные? — воскликнул он, всплеснув манипуляторами. — Поссорились что ли? Или беда какая стряслась? А? Ой, бедненький! — Няня нежно погладил Пряника по голове своим длинным щупальцем. — Ты сломал свою игрушку? Не плачь, я дам тебе другой пистолетик, еще лучше.

И в манипуляторах Няни неизвестно откуда возник новенький, блестящий бластер. Пряник вскочил, слезы у него мгновенно высохли. Все еще не веря своим глазам, он бережно взял Нянин подарок.

— Это же Андромедский супербластер СБ-65 с термоядерной подкачкой и инфралазерным самонаведением! — дрожащим голосом проговорил он. — Еще в детстве я мечтал о таком.

— Осторожно, он может быть заряжен, — сказал я.

— Да что я, совсем без башни что ли?! — обиделся Пряник, переводя оружие в безопасный режим. — Не буду же я из него стрелять.

— Вот и правильно, — обрадовался Няня. — Не надо ни в кого стрелять. Это опасно и очень невежливо.

— Во! — согласился Пряник. — А наши могут неправильно понять, если мы вернемся без оружия. Они же как дети малые.

— Да, — вздохнул Няня, — мальчики не могут без таких игрушек.

— А что, мы уже уходим? — спросил я.

— Ой, не хотелось бы, — сказал Клистир. — Тут так хорошо. Спокойно, тихо. Надоела уже эта беготня, стрельба. Преступный образ жизни так утомляет!

— Придется, — вздохнул Пряник. — Они нас, небось, заждались уже. Волнуются. Нехорошо будет, если мы тут прохлаждаться станем, когда нас там ждут.

— Может, еще посидим? — спросил доктор. — Уж больно уходить не хочется. Я бы в бассейне поплавал…

— А вы возвращайтесь, — предложил Няня. — И друзей своих приводите. Я буду очень рад с ними познакомиться.

— А можно? — с волнением спросил Пряник.

— Конечно, можно! — мне показалось, что Няня улыбнулся, во всяком случае, его лампочки мигнули очень приветливо. — Обязательно приходите. Все приходите. Тут мест на всех хватит. Я буду очень рад дорогим гостям. Все подготовлю, чтобы вам тут хорошо было. Сейчас, конечно, я уже не тот, что был раньше. Раньше бы я такое вам приготовил, вы и представить себе не можете. А сейчас стар стал — механизмы уже не те.

— Ничего, и так хорошо, — сказал доктор. — Один бассейн чего стоит! Неужели это все для нас?

— Для вас, мои мельхиоровые, все для вас, дорогие гости. Я уж так старался! Возвращайтесь, возвращайтесь скорее.

— Пошли, пацаны! — махнул нам рукой Пряник. — Раньше сядем — раньше выйдем. До свидания, Няня, мы обязательно вернемся.

Мы спокойно вышли через главные ворота. Естественно, никто нам не препятствовал. Прежние страхи показались нам смешными и нелепыми. На этот раз мы пошли в обход оврага, так что и булфроги нас на обратном пути не беспокоили. Но путь все равно был нелегкий. Всю дорогу мы молчали. Очень не хотелось возвращаться на корабль. Мы твердо знали, что вернемся к Няне, потому и сохраняли спокойствие. Но какое-то смутное чувство продолжало меня тревожить. Оно было сродни тому ощущению, что я пережил там, в парке у башни. Будто душу опять вывернуло наизнанку, но на этот раз в обратную сторону. Видимо, все еще сказывалось похмелье. Однако, до корабля мы добрались без приключений и как раз успели к обеду.