— Согласен.

— Вот… А здесь, на Вейтаре, мы всё-таки чужие. И, боюсь, своими никогда не станем. По крайней мере, я не стану, — подвёл итог Гаяускас.

Мирон задумчиво кивнул.

— Ну, да. Как там было: "она ненадёжный союзник. Если сейчас зазвонит телефон, и скажут: "Нийя, твоя планета нашлась…". Вроде, не переврал?

— Э-э-э…

Отставной капитан лихорадочно вспоминал источник пришедшей другу в голову цитаты. К счастью, в ней содержалось имя.

— "Через тернии к звёздам"?

— Точно.

— Хороший фильм. Момент помню: это Степан своей бабушке говорит. А вот точный текст, извини, давно забыл: сколько лет прошло. Это у тебя память, как магнитофонная плёнка.

— Преувеличиваешь, — улыбнулся Нижниченко, но глаза у него оставались серьёзными. — Но ты мне на один вопрос ответь: если чужим ничего решать нельзя, а мы, я согласен, своими не стали, то нагрешили мы капитально. Пока ребят из плена добывали, не смотрели, куда щепки летят. Ящерку вот из рабства освободили, легионеров потрепали, ты с Инквизицией аграрный вопрос обсудил. Как с этим быть?

— Да очень просто. Мы не светлое будущее Вейтаре добывали, а решали свои проблемы. Не наша вина, что ребят украли. Освободить их мы имели полное право, да и средства применили адекватные. Никакого напалма и вакуумных бомб. Про ядерное оружие молчу.

Мирон не выдержал и усмехнулся, но Балис с серьёзным видом продолжал.

— А что касается Рии, так нам право решать её судьбу отдали совершенно добровольно. Всё законно.

— Ская Серёжа выпустил незаконно.

— Не будь занудой, дружище. Имеет право мальчишка немного поиграть?

Дальше выдерживать серьёзный тон было невозможно, и друзья, наконец, расхохотались.

— Ладно, — решительно сказал Нижниченко. — Я с тобой согласен. Даже сразу был согласен. Но лишний раз проверить решение не мешает.

— Значит, уходим ночью?

— Значит, уходим. А сейчас пошли к остальным.

— Пошли. Серёжа, наверное, заждался. Очень ему хочется послушать, как я на гитаре играю, он же ни разу не слышал.

— Кстати, что ты там с ним в лесу такого сделал? То он ходил, словно в воду опущенный, а тут прямо расцвёл.

— Что я мог с ним сделать? — усмехнулся Гаяускас, выходя из комнаты. — По душам поговорил, только и всего.

— Удачно поговорил.

— Не забывай, мы с ним вместе через такие передряги прошли, что теперь понимаем друг друга почти с полуслова. Почти так же, как у нас с тобой.

— Да в тебе выходит, великий педагог прячется, — не упустил случая сыронизировать Мирон.

— А это у меня наследственное, — хладнокровно пояснил Балис. — Я разве тебе не рассказывал, что дед у меня одно время был завучем в рижском Нахимовском училище.

— Никогда не рассказывал… Погоди, а ты не путаешь? Какое Нахимовское в Риге?

— Не знаю, как на твоей Грани, а на моей после войны было. Потом закрыли.

— Гм… Наромарт, если помнишь, предполагал, что до начала шестидесятых Грань у нас с тобой была общей. Хотя, конечно, с полной уверенностью этого утверждать нельзя.

Пока офицеры обсуждали дальнейшие планы, остальные путешественники удобно расположились на лугу и разожгли небольшой костерок. Сашка и Серёжка жарили над огнём на прутиках кусочки мяса и репы, видимо посчитав, что ужин — ужином, а лакомство — само по себе. И все с нетерпением ожидали концерта, даже Наромарт и Анна-Селена, не понимавшие русского языка. Ведь хорошая песня производит впечатление, даже если она поётся на незнакомом языке.

— Балис Валдисович, а Вы какую песню будете петь? — нетерпеливо поинтересовался Серёжка.

— А что, есть предложения? — спросил в ответ капитан и начал настраивать инструмент.

Мальчишка смутился. Под гитару во дворах по вечерам иногда пели старшие ребята, только мелкоту вроде Серёжки они гоняли, да и сами младшие вовсе не горели желанием сидеть и слушать малопонятные песни, когда вокруг столько более интересных занятий. Например, каждый знает что сумерки — самое лучшее время для игры в прятки.

— Балис Валдисович всё время поёт какие-то несерьёзные песни, — съехидничал Женька. — Даже не похоже, что он офицер.

— Настоящие офицеры часто совсем не похожи на офицеров, — полушутливо вступился за друга Мирон. — Я вот, в бытность офицером плотницким делом подрабатывал, кроме шуток. Тоже, наверное, не похоже?

Маленький вампир кивнул.

— Ну, раз у меня уже сложилась репутация, не стану её нарушать, — вслух решил Балис. — Песенка про двух братьев, которым вечно на месте не сидится. Вроде как наши Саша и Серёжа.