— Я возвращаюсь в любом случае, а остальные как пожелают. Анна-Селена, ты как?

— Я?

Девочка была удивлена до глубины души. В прежней жизни мало кого интересовало, что она думает и чего хочет. К тому, что Наромарт и другие взрослые с ней советуются, девочка привыкнуть уже успела, но чтобы ей доверили решать такой серьёзный вопрос… Конечно, и когда они сходили с Дороги решение принимали тоже вместе, но тогда было видно, что все взрослые заодно, а сейчас между ними разлад. Прав Мирон — неприятно, что кто-то ими командует, туда-сюда дёргает. И прав в том, что здесь к ним все очень хорошо относятся, что у них появилось много друзей… Но остаться — значит навсегда оставить мысль о возвращении домой…

— Я с вами, на Дорогу.

— Вот и хорошо.

У Наромарта словно гора с плеч свалилась. Если честно, то он немного схитрил, сказав, что уходит в любом случае. Одну бы Анну-Селену в этом мире он бы ни за что не бросил. Девочка хоть и доказала, что умеет сама справляться с падающими на неё неприятностями, всё равно нуждалась в помощи и поддержке. Слишком уж серьёзная опасность угрожала маленькой вампирочке.

Но теперь не надо было ломать голову, какие слова найти, если вдруг Женя захочет уйти, а Анна-Селена — остаться. Всё разрешилось само собой. Будь благословенна Элистри!

— Мы уходим, — подвёл итог тёмный эльф. — А вы — как хотите. Только имейте ввиду: я обещал вам помочь вернуться на свои Грани, и я об этом помню.

— Мы в этом ни на мгновение не сомневались, — за всех ответил Мирон, — но всё-таки, нам надо подумать. Серёжа, ты как считаешь?

В широко раскрытых мальчишкиных глазах промелькнула растерянность.

— Я не знаю… Я… как Балис Валдисович. Можно?

Балис ободряюще улыбнулся оробевшему парнишке.

— Конечно можно, почему же нет.

Рия грустно уставилась на Анну-Селену.

— Значит, ты уходишь навсегда.

Маленькая вампирочка кивнула:

— Извини. Я ухожу туда, где мой дом.

— Я всегда знала что вы — боги.

— Мы не боги, Рия. Мы не лучше и не сильнее вас. Просто, мы живём в другом мире.

— Наверное, он прекрасен.

— Каждый любит то, что близко его сердцу, — дипломатично ответила девочка. Солгать вейте у неё бы не хватило сил. А назвать прекрасной свою родную страну, где большинство безындексных людей проживают на положении изгоев, она бы не смогла. Не сильно лучшими были и судьбы бедняков из городских трущоб. Конечно, рабов в Вест-Федерации не было, но что толку сравнивать между собой два зла? Оба хуже.

Хотелось сохранить в памяти не плохое, а хорошее, ведь и его на этой Грани было немало. Запомнить тех, кто так или иначе помог заплутавшим между мирами путникам.

— Я буду помнить тебя долго-долго, до самой смерти, — горячо пообещала Рия.

И тут Анна-Селена отчётливо поняла, что ей нужно сделать.

— Подожди.

Маленькая вампирочка резко взмахнула рукой, и прямо из ничего в её пальцах материализовался большой лист бумаги.

— Возьми. Это — тебе.

— Что это? — Рия недоумённо и очень осторожно взяла из рук подруги незнакомый предмет, глянула на него и издала изумлённое шипение: удивление вейты было столь велико, что вопреки многолетней жестокой дрессировки она осмелилась в присутствии людей заговорить на родном языке. Впрочем, ящерка тут же поняла, что кроме Наромарта этот язык здесь никому неизвестен и перевела вопрос:

— Это — я?

— А ты как думаешь? — хитро улыбнулась Анна-Селена.

— О боги! Я словно гляжу в зеркало!

— Покажи! — не утерпел любопытный Серёжка.

Следом за ним к вейте потянулись и остальные.

Рисунок, пусть и был выполнен на довольно плохонькой бумаге одним лишь серым карандашом, всем показался на удивление хорошим. И дело было даже не только в безупречном на взгляд непрофессионалов портретном сходстве. Маленькая вампирочка сумела передать в изображении характер вейты, по крайней мере, его основную черту: казалось, огромные нарисованные глаза так и излучают любопытство — восторженное и совсем чуть-чуть испуганное.

Зрители один за другим издавали одобрительные возгласы, и это придало девочке смелости. В руке непонятно откуда появился второй лист бумаги.

— А это передай Шипучке, — попросила она Рию.

И снова портрет всем понравился: некрасивое на первый человеческий взгляд морда сауриала явно излучало ум и спокойную, но твёрдую решимость.

— Вот это да, — простонал восхищённый Серёжка. — Аська, а ты их наколдовала или сама нарисовала?

Маленькая вампирочка весело улыбнулась. Ох, и смешной же иногда бывал мальчишка в своей наивности.

— Ага, наколдовала. Только раскрасить забыла.

Серёжка виновато потупился. Умей девчонка так колдовать, она бы наверняка смогла вырваться из каравана работорговцев, да и его с собой вытащить. Эх, вечно у него слова вперёд мыслей вылетают…

— Эх, красиво, — одобрил Сашка и с лёгкой завистью добавил: — Меня бы кто так нарисовал.

— А вдруг тебе мой рисунок бы не понравился?

— С чего бы это? Ты хорошо рисуешь.

Анна-Селена на мгновение зажмурилась для храбрости, а потом решительно протянула казачонку листок с портретом: