Он замялся, подыскивая подходяще сравнение.

— Вот в штабы посторонние не попадают, правильно?

Гаяускас тихонько усмехнулся. Конечно, посторонних в штабах быть не должно, но… Всякое случается. Не говоря уж о том, что некоторых штабных офицеров по совести следовало записать в посторонние — чтобы к врагам не причислять. Не зря ходит шутка, что разница между своим и чужим штабом заключается в том, что чужие уничтожать можно, а свои, к сожалению — нельзя.

Мирон, менее склонный скрывать свои чувства, явственно хмыкнул над наивностью казачонка. Но никто не услышал, потому что Женька ехидным голосом заключил:

— Ага, значит, у вас на Тропе все такие продвинутые штабисты, всё обо всём знают.

— Нет, — серьёзно ответил Сашка. — Кубыть знают, а кубыть и не знают. Но могут знать, понимаешь?

Женька с умным видом кивнул, хотя понимал только одно: опять парень строит из себя крутого и сильно умного. Не лечится.

Зато Мирон понял почти всё. И поинтересовался:

— Значит, сегодня мы должны отсюда уйти. А если — не уйдём?

Сашка удивлённо вскинул голову.

— Мирон Павлинович… Вы это — серьёзно?

— Вполне серьёзно. Я человек военный и умею подчиняться, но прежде чем исполнять приказ — его нужно понять.

— Бочковский учил меня иначе: приказ надо выполнять — и всё тут.

— Вот потому он был поручик, а я — генерал.

Женька рассмеялся. Серёжка — тоже. Сашка на мгновение помрачнел, но сумел взять себя в руки. Что поделаешь, характер такой у Мирона Павлиновича… своеобразный.

— Вообще-то приказов никто никому не отдавал.

— Но что мы должны делать — за нас решили.

— Неужели Вы хотите остаться здесь? — изумился казачонок.

— А почему бы и нет? — невозмутимо поинтересовался Мирон. — В этом мире мы добились некоторой определённости и она мне, честно говоря, нравится. Сейчас мы среди друзей, нас здесь уважают. Можно в Кагман переселиться, Йеми только рад будет. Устроим им тут прогресс по меркам двадцатого века, дайте только срок. Чем плохо? А что нас на этой Дороге-Тропе ожидает?

— Домой вернуться, — торопливо ответил Серёжка.

— Если бы, — Нижниченко вздохнул с неожиданной грустью. — Саша же сказал: насчёт возвращения домой нам никто ничего не обещал.

— Но и никто не сказал, что это невозможно, — вмешался Наромарт. — Мирон, я тебя не узнаю. Как можно сдаться, не использовав все возможности? Как можно отказаться от своего шанса?

Мальчишка с надеждой повернулся к тёмному эльфу.

— Я не отказываюсь. Я говорю, что надо всё хорошенько обдумать, а не бросаться, сломя голову, в неизвестность.

— Так обдумывай. То полуночи ещё много времени.

— Кстати, а, почему именно — полночь? — хитро сощурился Женька. — Подозрительно всё это. Полночь — время всякой нежити.

Маленький вампир широко усмехнулся бескровными губами, показав не слишком большие, но всё-таки игольно-острые клыки, однако на казачонка это не произвело ни малейшего впечатления.

— Так прилив же, — пояснил подросток. — Самый большой прилив — в полночь. Океан как бы налетает на сушу и словно сдвигает её немного в сторону… в пространстве и во времени.

— Это кто тебе так объяснял? — заинтересовался Наромарт.

— Да мальчишка один на Тропе.

— Боюсь, что твой друг изрядный фантазёр. Во-первых, на шарообразной планете, а других я не встречал, всегда где-то полночь, а значит и всегда время прилива. Получается, что планета только и делает, что во времени в сторону сдвигается. Во-вторых, отсюда до ближайшего побережья… далековато. Как не велик океан, но здесь, в горах, он ничего и никуда не сдвинет.

— Ну, я не знаю, — недовольно проговорил Сашка. — Кубыть он всё и придумал.

— А хорошо придумал, красиво, — вступилась за неизвестного мальчишку Анна-Селена.

— Так ведь неправда это, сказка, — наслаждался триумфом Женька.

— Красивые сказки людям тоже нужны, — парировала маленькая вампирочка.

— Малышам вроде Серёжки.

— Я вроде не малыш, но от хорошей сказки не откажусь, — возразил Нижниченко.

— И зачем же вам, взрослым, сказка?

Генерал пожал плечами.

— Не знаю зачем. Но нужна — и всё. Считай, что просто так.

— Сказка помогает нам лучше понять самих себя. А это полезно в любом возрасте, — серьёзно сказал Наромарт. — Правда, история с приливом в изложении Саши не сказка, а всего лишь ошибочная гипотеза. Хотя может быть и так, что ошибаюсь как раз, а гипотеза верная. В любом случае, сказку из этого ещё надо вырастить.

Маленький вампир сморщился и попросил:

— Может быть, вместо сказок ты скажешь, возвращаемся мы на Дорогу или нет?