— Так теперь и будешь всего бояться? Ты будущий гладиатор или слякоть? Все законы выполняют только слабаки. Сильный человек законы себе выбирает сам. Он нарушает правила, и остальные признают его право на это — потому что он сильный. Понял?

Мальчишка растерянно моргнул.

— Не совсем, господин доктор.

Вен криво ухмыльнулся.

— Понимай. И быстрее. Иначе будет плохо. Здесь не нужны ни слабаки, ни неуправляемые смельчаки. Если ты будешь ходить по струнке, ты никогда не станешь таким, как они.

Широким жестом наставник указал на воинов-гладиаторов.

— Важны не только сила и умение, но и воля. Тот, в ком нет внутренней силы, чтобы сражаться, обречен проигрывать. Пусть у него будет гора мускулов и море мастерства, ему это не поможет. Настоящего воина отличает крепость внутри. А если там пустота…

Доктор выдержал короткую паузу.

— Если там пустота, то уже ничто не поможет. Это не воин и даже не человек. Травоядная скотина, гнилой орех, тупой осёл. Хочешь быть покорным и тупым скотом? Говори!

— Не хочу, господин доктор, — отчаянно мотнул головой Серёжка.

— Тогда смотри на них, — Вен снова указал на гладиаторов. — Каждый из них — смелый воин, готовый выступить против самого сильного врага. В их сердце нет страха. Но когда им отдаёт приказание господин ланиста, они выполняют его беспрекословно. Ты должен стать таким же. Понял?

— Нет, господин доктор.

— Не понял? Почему? — Вен изумлённо уставился на мальчишку.

— Я так не умею, господин доктор, — признался Серёжка, окинув наставника доверчивым взглядом. — Я могу быть смелым, могу — покорным. Но чтобы смелым и покорным одновременно — я так не умею.

И парнишка виновато пожал плечами. Ланиста изумлённо моргнул, хмыкнул, в свою очередь очень внимательно посмотрел на мальчишку.

— Вот, значит, как. Хорошо, буду тебя учить. Хочешь ещё раз попасть во Двор Боли?

— Конечно нет, господин доктор, — искреннее ответил Серёжка.

— Замечательно. Будь смелым, но имей ввиду: за провинность ученикам первого года обычно назначается дюжина плетей. Ты же получишь вдвое. Теперь понял?

— Кажется, понял… господин доктор.

Идиотская мысль, что наставник хочет услышать эту паузу и не накажет, как ни странно оказалась верной. Вен довольно ухмыльнулся и толкнул парнишку к сидящим синим.

— Смотреть за боем внимательно, запоминать! Кау, Бианг, быстро засыпьте там кровь и тоже смотреть!

Как ни были насторожены Йеми и Балис, но возвращения Наромарта не почувствовали ни тот, ни другой. Казалось бы, умение незаметно подкрадываться не пересекалось ни с одной из многочисленных профессий тёмного эльфа, тем не менее, он умудрился появиться буквально из ниоткуда. Только что никого рядом не было, а вот уже стоит привычная высокая фигура, традиционно укутанная в чёрный плащ.

— Дело плохо, — без предисловий заявил Наромарт. — Между каждым этажом башню опоясывают защитные заклятья.

Мужчины синхронно кивнули. Балис даже не удивился тому, что для использованного эльфом слова ему вспомнился более подходящий по смыслу эквивалент из английского языка — glyph. Специальным образом нанесённый набор символов, способный хранить магическую энергию сколь угодно долго.

Хорошо быть полиглотом.

— А если сверху? — предположил Йеми. — Ты можешь поднять меня на крышу?

— Может, и смогу. Но это тебе не поможет. Защита поставлена между каждой парой этажей. Всего их семь, а Риону прячут на пятом. Тебе в любом случае придётся проходить два слоя. А прямо на окно, уж извини, мне тебя не усадить.

— Я понимаю, — досадливо произнёс кагманец.

Вопреки обыкновению, сейчас его недовольство вызывал никак не эльф. В том, что Наромарт старается сделать для спасения Рионы всё, что в его силах, сомнений не было. Другое дело, что проклятый волшебник оказался человеком предусмотрительным. Хотя, может быть, дело и не в Нурлакатаме: несколько дюжин вёсен назад башня Рэлль принадлежала городскому братству Мастеров Слова. Потом маги отстроили себе новую башню, а в старой, по традиции, селился кто-нибудь из оседающих в городе магов-чужеземцев. Наверняка, защитные заклятья остались с давних пор. Магия, не молоко: сколько не жди, всё равно не прокиснет.

— А что за заклятия? — на всякий случай поинтересовался Йеми.

— Так просто не определишь. С нарушившим границу может произойти всё, что угодно. Паралич, удар молнии, ослепление, приступ боли. Всё зависит от фантазии того, кто их накладывал. Но, в любом случае, в башне сразу станет известно, что заклинание сработало.

— И разрушить магию ты не сможешь?

— К сожалению, это выше моих сил.

Кагманец горестно вздохнул. До окошка, за которым держали в заточении Риону, было буквально рукой подать. А он стоял и ничего не мог сделать.