Но те на мои предупреждения только крыльями махали и воинственно задирали хвосты и уши.

– Ты меня создала. Ты дала нам дом, иную, более интересную жизнь. И мы верим, ты не причинишь нам вреда. Все твои эксперименты – во благо.

Да, во благо, конечно... вот как вбить этим упрямцам, что полная их пересборка навряд ли будет для них благом? Как им объяснить, что если я не найду себе адекватного занятия – я начну творить что-то страшное? Время от времени я ловила себя на том, что наблюдала за кхарар и думала, что было бы неплохо столкнуть их с какой-нибудь расой, эксперимента ради.

В общем, я медленно выходила из равновесия. Мне самой нужен был противовес... остается надеяться, что эксперимент с созданием полноценной личности будет успешен. Да и... надо бы в Туман выбраться, хоть раз. Взять с собой скафандр, оружие, ящик водки с едой, найти попаданца и напиться, предварительно вернув себе возможность, собственно, наклюкаться до отключки. Хорошая была бы разрядка для мозгов. Да, дубли почти полностью решают проблему решения множественных задач, да, моя память автоматически переводит в фоновую обработку несущественную информацию. Но все равно, временами что-то в сознании переключается, и я чуть ли не бегу продолжать экспериментировать с оружием. Несколько раз половину лаборатории пришлось отстраивать заново.

Я решила перестать считать время, по крайней мере, пока. Я и так за ним особо не следила, из-за чего годы пролетали мимо, но теперь я вообще отказалась от его контроля. Посмотрим, может, так и пара тысячелетий пройдет, а я с ума все-таки не сойду. Не хочу я сходить с ума, я еще не показалась своим волчатам, не устроила дебош совместно с сестренками, и вообще ни разу не того, на противоположный пол не взглянула. Нет, учитывая часть сознания Дмитрия, можно было всякого ожидать... но когда вообще ничего нет – это уже болезнь, как мне кажется.

– Что такое «скука», и чем ее лечить? – я сидела в кресле и вертела выпавшее из крыла маховое перо.

Моего вмешательства нигде не требовалось, вообще. Я убрала большую часть дублей, оставив только тех, что следили за Осколком. Изменения кхарар протекали хорошо, мягко и плавно, хоть и достаточно быстро. Экспериментировать было не с чем, все что хотела, я сделала. Оставалось только сидеть и скучать, ну еще играть с Фоксом и разговаривать с Абжи.

Что делать, если у тебя огромные возможности? Вмешаться, что ли, в жизнь аборигенов? А в чем суть смотреть бесконечное интерактивное кино? Хочется действий, чтобы как в первые месяцы становления моей личности – война, борьба за жизнь и так далее. А какая у меня может быть борьба, если я одним косым взглядом могу дезинтегрировать планету?

Что же мне нужно? Соревнование, наверное. Необходимо что-то, что будет нагружать меня, отвлекать, заставлять жить. В общем, нужна подруга. К слову о, а как там мой эксперимент?

– Абжи, – крар встрепенулся и оглянулся на меня. Чем он там занимается? – Что там с дамой в колбе?

– Уже обо всем догадалась, ищет путь в реальность, – раздался взрыв, и я почувствовала, как кто-то ну очень сильно рад. Даже догадываюсь, чему и кто. – О как.

– Ладно, пошли встречать, – я, вздохнув, выбралась из мягкого и удобного кресла и пошла на звук.

Встретили меня самодельным копьем, которое держала весьма решительно настроенная... моя копия. Разве что не серая, а рыжая. Нет, правда рыжая, вот как я, только совершенно лисьего окраса. Фокс точно упадет в обморок, а меня же интересовала другая проблема.

– И где я что напутала? – я отодвинула наконечник копья от своего горла.

– Ты о чем? – рыжая – так и хочется добавить «бесстыжая», даже повязки набедренной и той нет – склонила голову набок, полуприжав уши.

– Почему ты рыжая?

– Не, а я че, знаю? А ты почему серая? И вообще, ты кто такая? Мне твоя морда больно знакомой кажется.

Я немного ошалела от такого напора. Хотела эмоциональную добавку? Получите, распишитесь, а переделать – рука не поднимется.

– Эм... Я? Я Силай. А знакомая у меня морда потому, что ты ее каждый день в отражении видишь, только другого цвета.

Кажется, рыжая выпала в осадок. Даже копье выронила, и стук падающей деревяшки прозвучал в мертвой тишине. Я была в шоке от результатов эксперимента, а новоявленная крылатая, кажется, пересматривала свои взгляды на жизнь.

– А я тогда кто? – очень тихо, на грани слышимости пробормотала рыжая. Я вздохнула, перед лисой – имя-то я пока не знаю, а в голову не залезть – появилась аккуратная стопка с одеждой.

– Одевайся, я тебе все объясню.

Наверное, это уже традиция – все тяжелые разговоры проводить в этой комнате. Да, мы снова сидели у столика и пили чай.

Выяснилось, что имени у рыжей нет – я немного протупила и забыла добавить в виртуальный мир каких-нибудь разумных аборигенов. Немного поразмыслив, новоявленная сестра решила выбрать себе имя «Лилай». На вполне ожидаемый вопрос ответила она просто: