– Любопытство, – не задумываясь, ответила Лилай. – Интересно ведь посмотреть, что там и как.

– И ты не задумываешься, что это может быть опасно? Что ты можешь пострадать?

– Но ведь ты все это держала просто так?

– Действительно. Но ты при этом даже не подумала, что мне может быть неприятно оттого, что ты испортила некоторые вещи, устроила бардак? Ты ведь не думала об этом, так?

– Д-да...

– Поняла, почему я огорчаюсь?

Лилай сначала медленно кивнула, а затем помотала головой.

– Если смотреть со стороны – все твои действия хаотичны. Ты сначала действуешь, потом думаешь, а иногда и не думаешь вовсе о последствиях. Ты не оборачиваешься – игрушка сломалась, игрушка не интересна. Нужно найти другую. За тобой – след разрушений, и рушишь ты мой дом. Мои труды, все созданное мной. Мне не жалко – я в любой момент могу все повторить. Но в то же время меня огорчает твое нежелание понять простую истину.

– Надо сначала думать, а потом действовать?

– Да.

Я на несколько минут замолчала, молчала и Лилай.

– Примерно через два-три месяца я перемещу тебя в основной мир. Найдем тебе планету, будешь экспериментировать, я встала, боковым зрением заметив, как расширяются у рыжей глаза. – Так ты сможешь делать все, что захочешь, и ничто тебя не будет ограничивать.

– Но я не хочу! – Лилай вскочила так быстро, что я невольно отшатнулась. – Я хочу остаться! Здесь! С тобой!

– Не получится, – я покачала головой. – Мы слишком разные. Ты не сможешь жить в рамках, а я не могу жить, когда вокруг меня творится хаос.

– Я смогу, правда, – рыжая посмотрела мне в глаза, и я увидела слезы.

Ничего не понимаю.

– Ты понимаешь, что без рамок тебе будет легче? Лучше?

Лилай прижала уши, глубоко вдохнула. И медленно, очень медленно выдохнула, и теперь в ее глазах я видела грусть.

– Абжи говорил, чтобы я сначала думала, прежде чем отвечать тебе. Ты ведь просто хочешь, чтобы нам обеим было как можно лучше?

– Да.

– Тогда, пожалуйста, позволь мне остаться. Дай хотя бы попытаться.

Я несколько секунд смотрела на непривычно серьезную Лилай, пытаясь понять, почему она отказывается от свободы, фактически соглашаясь на выполнение моих правил. Но не понимала. И в следующее мгновение с горечью, даже тоской подумала, что во всех своих экспериментах, размышлениях и так далее забыла самое важное.

Эмоции. Простые эмоции, практически воплощением которых и была Лилай.

– Хорошо. А теперь слушай...

– Into the Motherland the German army march! Тум, дум, турудум-дум, ту-ду-ту-ду-дум, – напевала я недавно прослушанную песню, продолжая восстанавливать по имеющимся в Интернете чертежам танк Тигр 1.

Да, я все-таки воспользовалась принесенным Сиррэн компьютером, предварительно отремонтировав его. Так что, теперь у меня появилось достаточно много интересных или бредовых занятий, способных заполнить свободное время.

С Лилай мы все же достигли консенсуса. Все очень просто – она может делать все, что захочет, как захочет, где захочет, но так, чтобы не страдали мои основные эксперименты. А я просто перестала обращать внимание на частые взрывы, тем более что те происходили с каждой неделей все реже. Ну и плюс ко всему, я смогла научить Лилай стабилизировать свой разум, чем она пользовалась, когда я была не в настроении. Правда, рыжая прямо мне сказала, что такая стабилизация сильно ограничивает фантазию и способность к творчеству, что ей не очень нравится.

Я как раз заканчивала прорисовывать ходовую часть танка, одновременно будучи несколько в шоке от ее сложности, когда к одному из дублей обратился Абжи. С весьма, надо сказать, странным вопросом.

– Силай, что такое «пати» и «ДД»?

– Пати – группа игроков в ММО, собранная для похода в подземелье, а ДД – игрок, который наносит урон, – переключив фокус, ответила я. – А что? Откуда ты это услышал, ты же вроде не играешь в игры?

В ответ Абжи показал мне очень знакомое окошко, в котором был написан текст следующего содержания: