Стали возле двери. Постояли с минуту.

— Слушай, а ты можешь массажировать ноги? – спросила она.

— Я могу массажировать морду, – ответил он.

— Мне сделал массаж ступни бывший френд и я кончила.

— Да?

— Кончила валять с ним дурака.

— Ага, – посмотрел на часы. – Рановато. Жаль, не взяли ружей.

— А на черта они?

— Не помешали бы. Сколько их там, неведомо.

— Хватит всем и того, что есть.

— А я не уверен. – Погладил бороду. – Подождём ещё.

— Медленно прошли по коридору. Вернулись.

— Попустило? – спросил он.

— Не то слово. Хенеси бахнем? У меня с собой бутылка.

— А стакан?

— С горлА.

— Давай.

Выпили четырьмя глотками бутылку "Хеннесси". Он глянул на часы и сказал голосом, сжигающим за собой мосты:

— Пора.

— Я готова.

— Прикрывай, если я не справлюсь.

— Конечно. Всё отработано.

Толкнули дверь и яркий свет ударил в глаза. В центре большой комнаты стояла ёлка, за столом сидели сотрудники фирмы.

— Ооооооо!!! – закричал директор. – Дед Мороз и Снегурочка!

— Да, да, это я, старый дурак, вам подарочки принёс, – привычно стал отрабатывать текст Мороз и выкладывать на стол подарочные пластиковые пистолеты и ёлочные гирлянды.

Снегурочка скромно улыбалась и глядела лучистыми глазами на торжество 365–дневного цикла.

Грузинская рапсодия

Варя показала перстень на руке с искусственным бриллиантом в качестве объектива. Добавила:

– Пока проблем не было.

– Насиловали?

– Бог миловал. В такой переплет не попадала.

– Попадёшь.
– Григорий оглядел её сексапильную, стройную, невысокую фигуру. Спросил:

– И давно ты маешься этой дурью?

Варвара была дочерью русских эмигрантов, переехавших двадцать лет назад из России в Абхазию; затем, в Сванетию; оттуда спустились в Аджарию; а далее черти попёрли их прямо в Нижнюю Саксонию, но только после Турции, Шри-Ланки, Аргентины, Бразилии и Каймановых островов. Дочка родилась в нейтральных водах при пересечении границ.

– Это моя первая настоящая работа, - сказала корреспондента, не ответив на вопрос Григория.
– Ты мне поможешь?
– спросила она его, с надеждой глядя в глаза.

– А с чего бы это?

– Ну, я же вижу, что ты русский переодетый военный.

– И как это ты видишь?

– У тебя на руке татуировка с ракетами. И буквы АРСН.

– Эх, рыжая, нет на тебя гестапо. АРСН - это группа крови. А ракеты... Мода такая. Чем я хуже?

– Мне можно тебя сфотографировать?

– Выбрось из головы эти шутки. Снимай на свою камеру местных туземцев. Цыганский табор отдыхает на полянах Колхиды. Так и подпиши.
– Григорий откинулся в кресле и стал смотреть в небо.

Они сидели в небольшой харчевне, столики которой стояли на улице вдоль дороги, под сенью южных деревьев, на которых висели большие оранжевые плоды. Пили пиво.

– Ты что, здесь совсем одна?
– спросил Варвару оператор.

– Я отстала от группы.
– Помолчала. Негромко добавила:

– Или они убежали вперёд. Чёрт его знает, как работать в поле. Опыта нет. Пришлось позаимствовать передатчик. Но ничего, им вышлют новый. Скорее всего. В конце концов, поездку спонсирует мой отец.

– Да ну! Это же куча денег!

– Да, много. Но информация стоит ещё больше. Он так думает. Меня в поездку не пускал, чуть было не закрыл в клинике для неврастеников. Спрятал документы. Но у меня есть российский паспорт, и я говорю на пяти языках.

– На пяти языках?
– удивился Григорий.

– Русский, немецкий, арабский, испанский и латынь. Да, ещё английский.

– А где же группа?

– Уже в Ираке. Но там давно все темы забиты.
– Отхлебнула пива, затянулась сигаретой, прищурилась, добавила: - Ты мне поможешь? Я заплачу.

– Сколько?

– Много.

– Ну, ну...
– снова откинулся в плетеном кресле.

– Я серьёзно...
– Стала изучающе глядеть в глубину "хамелеонов".
– ...Тайм из маней... Мы договоримся, короче.

– Слышал однажды такие предложения.
– Помолчал.
– Сказал: - А у тебя есть наличные деньги?

Рыжая корреспондентка затянулась сигаретой, расслаблено выпустила дым, пробежала глазами по Григорию. Вытащила квадратный кусочек пластмассы.

– Вот платиновая кредитка. Номерные счета в голове.
– Выкинула сигарету в кусты.