– Буду!

– Ну и ладушки. Давай ещё по пиву. Что это оно у них здесь так лавровым листом прёт?

Через сутки секретный дивизион отплыл на своей барже в южном направлении.

фрагмент романа "славянский стилет"

Ночь с незнакомкой

– Я не знаю, долго ли это продлится, но он не просыпается уже трое суток, после того, как провёл ночь с той незнакомкой.

– А где они были?

– В лесу. Там есть небольшая гостиница, номеров на десять. Лесник построил, решил заработать. Но в гостинице почти никто не останавливается. Она в полной глуши, до ближайшего пункта, где есть люди, пятнадцать километров. В ту ночь они были одни. Лесник уезжал домой, в деревню.

– И что же произошло?

– Никто не знает.

– Так в чём же дело?

– В том то и дело, что никто ничего не знает.

– Полиция прибыла?

– Да нет, её никто не вызывал. А зачем? Чтобы разбудить?

– А врачей?

– Им надо заплатить за работу томографа. Но это около пяти тысяч евро. Таких денег не нашли. Решили – пусть спит. Наверное, крепкая любовь была. Возможно, вернётся.

– Да, возможно вернётся.

Птицы летели на юг.

Тысяча и одна ночь

Сержант летел лицом вниз. Он видел точку, где ему следовало приземлиться. Она стремительно росла в его глазах, но не столь быстро, как может показаться читателю. Все реакции прыгуна были в десять раз быстрей, чем в естественном состоянии. Это из-за сверх стрессового состояния. Естественно, все скорости для него замедлились во столько же раз. Это известно не многим. Но известно, и это факт. Несколько секунд полёта превратились для него, в некотором смысле, в стайерский залёт. Тактовая частота подкорки головного мозга увеличилась до двенадцати герц. Это очень большая разница в сравнении с естественным состоянием, и эта разница давала ему шанс на выживание. На что он и рассчитывал. И на что рассчитывала его группа прикрытия, сидящая в автомобиле в нескольких километрах от точки приземления.

– Выхожу на цель, - сказал он, хотя никто ничего не разобрал из его речи. Но по тембру голоса поняли, что всё в порядке. Радиотелефон был обычного, бытового стандарта, чтобы не привлечь внимание охраны подозрительной несущей частотой. Сканировалось всё, что находилось в пределах объекта.

***

– Ну, что , дорогая, я думаю нам стоит сегодня отметить свою удачу.

– Ты считаешь, что это не безопасно?

– Ха-ха-ха! Ты это о чём? Мы создали вакцину! Мы создали Вакцину!!! Мы создали вакцину, автоматически клонирующую стволовые клетки человека. Мы создали Вечную Жизнь! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Тише, не кричи… Во-первых, мы создали её не сами, а используя медицинскую Национальную базу данных США, используя при этом суперкомпьютер Академии, подобрав код его запуска. Только за это нам светит десять лет тюрьмы.

Напарник нахмурился:

– Не надо при мне говорить подобные вещи. Не надо… Я сам прекрасно

знаю, чем мы рискуем. Основная исследовательская группа даже

близко не подошла к нашей идее автозамены стволовых клеток. Они зациклились на простом клонировании. Но клон не есть естество. Клон – порождение Сатаны. Клон – увод в сторону от прогресса. Клон – на стороне тёмных сил, не имеющих перспективы в будущем, а тем более, в Вечности.

Клон – исчадие Ада…

– Господи, да успокойся ты. Я всё понимаю, но говори потише, мы на Пятой авеню, а здесь из каждого мусорного ящика торчат уши. Уши!!! А не деньги. И ещё: ты слышал последние сплетни, что в Нью-Йорке действуют несколько иностранных спецгрупп по отслеживанию результатов работы нашего отдела?

– Слышал, и не только…

– Что значит – не только?

– Да выпивал я в баре с одним специалистом. Такой был пьяный, что забыл, где находится. Ну, и ляпнул мне, что ведёт охоту на ведьму.

– Как это – на ведьму?

– Под ведьмой подразумевается начальница нашего отдела, Кондализа Пэйс.

– Да? Они кинули ей такую кликуху?

– Ну да. А что, не подходит?

– В самый раз, - ответила Марго, и сплюнула на тротуар. – Ник, а ты не боишься, что эта банда и нас отследит?

Ник посмотрел на Маргариту уверенным взглядом богатого человека.

– Кто мы такие? Мы мелкие сошки, мы незаметные букашки, нас не видно под микроскопом, нас не видно в толпе бегущих на работу, нас не видать, не слыхать и не учуять.

– Хотела бы я верить в то, что ты говоришь… Да, послушай, а не вколоть ли нам эту вакцину прямо сейчас. А? Какого чёрта ждать? Ширнёмся - и можно садиться в тюрьму хоть на сто лет. Для поддержки процесса регенерации надо лишь немного углеводов. Совсем немного.

– Что-то ты сегодня всё про тюрьму да про тюрьму. Мне это не нравится. Но насчёт укола ты права. У меня наполнены два шприца. Пойдём куда-нибудь.

Зашли в ночную закусочную и сели за столик, отделённый ширмой. Ник вытащил шприцы и, закатив рукав рубашки, уверенным движением сделал себе инъекцию. Взял второй шприц и ввёл вакцину Марго. Посмотрел на неё долгим взглядом. Спросил: