— С чего вы это взяли? – с удивлённым видом молвил полковник.

— Не валяйте дурака. Так вот, я вам задам наводящий вопрос: как они туда попали? Ну?.. Ну?.. Ну, полковник... Уже теплее... Работайте головой, а не дубиной...

— Откуда у вас эта информация? – мрачно спросил допрашивающий. – Впрочем, хорошо. Я вас понял. Проникнуть в секретный подземный лабиринт мы не смогли. Академия в тройном кольце охраны, а в тоннеле метрополитена кодовый замок оказался перекодированным, или вышел из строя. Маринин, наш боец и информатор, сказал, что во времена Брежнева использовали одноразовые коды. Мать его матери имела эту информацию.

— Да, бабка Маринина была агент КГБ.

— Откуда вы знаете?

— Да оттуда же, откуда и всё остальное.

Дубина вытер пот и неуверенно посмотрел на собеседника. Сказал слегка изменившимся тоном:

— Я вижу, вы в курсе таких вещей, которые выводят нас на объединение беседы в плане... кхм.. результативного резюме.

— Резюме? А проще можно? Вы хотите сказать, что мы можем договориться?

— Да.

— Дубина, так и говорите, как думаете. Не кидайте в родной русский язык всякие помоечные словечки. Они нужны только в соответствующей атмосфере. Сейчас не та атмосфера. Мы ведь говорим от души?

— Конечно!

— Ну вот, этим всё и сказано. – Блондин откинулся на стуле и сунул руки в карманы. Сказал: – Хорошо, простите за отвлечённую болтовню. Вы просили помочь – я помогаю. Слушайте.

Дубина весь вытянулся над столом в сторону писателя и оттопырил уши.

— Но только не ждите чудес. К Ликвидатору я лично не имею никакого отношения, но... Но. Но я ставлю вас в режим автопилота. Далее – по тексту. Куда нелёгкая вынесет. Ликвидатор на автопилоте давно, поэтому у вас и не получается состыковка. Но что–то он улетел чёрте куда на автоматическом управлении. Вдогонку ему отправляетесь вы. Вот так, полковник. Теперь успокойтесь. Все проблемы будут решаться вашей головой. – Писатель улыбнулся. – Вот и всё!

— Тьфу, чёрт, – откинулся назад в кресло Дубина. – Вы опять намекаете на то, что Объект находиться в подземелье под Киево–Могилянской академией?

— Возможно, возможно... Но ведь времени совсем мало и поглядите, что твориться в городе! Как будто это и не Киев, а Багдад. Знаете, я вам вот что скажу. Проконсультируйтесь с Муссолини, он почти подолянин по складу ума. Этот макаронник в состоянии отбросить феномен перцепции и ликвидировать трансцензус.

— Вы же сами советовали не использовать помоечные слова.

— Да, простите. Но всё равно уже сказал. Итак, найдите Муссолини, полковник. Немедленно. Он, скорее всего, пьёт сейчас пиво где–то на Крещатике.

— Пиво? Сейчас? Вы и, правда, сумасшедший.

— В том–то и весь нюанс. Муссолини имеет те же склонности, что и я. Делайте так, как вам советуют. А я тоже пошел пить пиво. Прощайте. А может до свидания? Впрочем, управление теперь в ваших руках.

— Послушай, Скорцени. Как ты думаешь, что должна ощущать и как себя вести кукла, тряпичный клоун, игрушка, которую дёргают за верёвочку, она машет руками и ногами, что–то там пляшет и даже, вроде бы, разговаривает – думает, что живёт, а на самом деле это жизнь хозяина, который её создал. А?

— Это вы к чему, шеф?

— Да всё к тому же. – Мрачно стал пить пиво из горлышка бутылки. Добавил: – Я не желаю быть клоуном. Вот с этой секунды я исчезаю. Вот с ЭТОЙ.

— Что это с вами, шеф? Я понимаю, вы перенервничали. У вас на плечах огромная нагрузка. В этой заварухе со спрятанной бомбой вы один представляете всю Италию. Думаете за всю Италию. Переживаете за всю Италию. Принимаете важнейшие решения за всю Италию. Один. Да... Вот... Кхм... И вся Италия не забудет великого Муссолини! Только Муссолини спасёт великую нацию от деградации. Кто, если не Муссолини? А? Ну? Не понял? Никого? Я так и думал! Я так и думал. Никакой дурак не станет на место великого Муссолини. Никто не захочет. Испугается. А он не боится! Вся Италия смотрит на Муссолини. Весь мир смотрит на...

— Заткнись. – Поставил пиво. – Я хотел уйти, но твоя болтовня невыносима. Придётся остаться. Если бы не я, ты, наверное, взорвался бы, как раздувшийся воздушный шар, через минуту. Тебе необходима бронированная оболочка. Хорошо, что мы имеем?

— Пять часов вечера, 21 июня.

— Мда. Часы идут вперёд. Назад ни шагу.

К столику с итальянцами подошел поддатый бродяга и, кивнув на батарею пустых бутылок, сипло прошепелявил: