Она почти не обратила внимания на мужчину в салатовом комбинезоне и с синей сумкой на плече. Как и все, Келли не замечала класс D. Между тем тот посмотрел на каждого и, узнав хозяина в человеке за прилавком, подошел к нему.

– Похоже, что-то важное, - виновато сказал Бэрроуз Джефу и повернул равнодушное лицо к вошедшему.

– Вам срочное письмо. Распишитесь о получении, пожалуйста.

Тот поскорее поставил росчерк и обрадовано воскликнул:

– А, это мой постоянный заказчик! На каждый день рождения жены он просит подготовить эксклюзивные украшения заранее, - Бэрроуз показал фамилию на конверте и спросил: - Вы знакомы с ним, мистер Андерсен?

– Разумеется. Он ко мне обращался пару раз. И, знаете ли, тоже писал письма!
– Андерсен приподнял брови и широко улыбнулся такому чудачеству.

Келли поняла, о ком речь. Мистер Николас Грант - единственный в Нью-Тауне, кто не потерял себя. Он, конечно, из класса В, но упорно жил по своим законам морали там, где только представлялась возможность. Он отличался и внешне: носил шляпы и трости, цветок в петлице, отправлял рукописные письма в особых конвертах с гербом. Мистер Грант не желал забывать, что его предки на старой планете были какими-то родовитыми аристократами. Сколько лет люди жили на Земле-2, а Гранты до сих пор женились только на кузинах.

– Келли, ты выбрала, наконец?
– Андерсен тоже не любил, когда рядом был низший класс. Ему становилось неловко. Келли не спрашивала, в чем дело, но ей хотелось верить, что это остатки душевной совести, а не просто брезгливость к так называемым "преступным элементам" общества. Сама она не считала, что D - это сборище правонарушителей, преступников и неудачников.

А этот мистер в салатовом не спешил уходить, хотя не мог позволить себе ни одной бусинки.

Келли подошла к кассе.

– Что скажете о жемчужном ожерелье в три ряда?

– Боюсь, мисс Мид, вы подшучиваете надо мной!
– улыбнулся Бэрроуз, краснея от того, что последний посетитель все еще не уходит, а пялится на прилавки.
– Прекрасный жемчужный набор вы уже выбрали в предпоследний раз. А эти жемчуга им уступают.

Келли кивнула. Потом посмотрела лукаво на Джефа.

– Ты не согласишься!
– и засмеялась.

– Выбирай хоть что!

– Вооон...
– показала она красивым длинным пальчиком. Мужчины вытянули шеи и переглянулись: браслет, серьги, кольцо и ожерелье с пылающими рубинами.

Бэрроуз написал цену на листочке и показал Джефу.

– Согласен, - спокойно ответил тот.
– Рубины того стоят.

Келли воскликнула:

– Нет, нет, нет! Это же слишком дорого! Я ни за что не соглашусь на такую цену.

Бэрроуз знал, что Андерсен купит все, что угодно своей кукле. Но знал и то, что сама кукла очень щепетильна и не выбирает вещи выше определенной цены. Выпустить клиента без покупки - для него позор. Этой слабостью она и воспользовалась!

– Цена вполне оправдана...

– Да я показала не на рубины! Смотри правее, Джеф.

Они уставились, куда она показала. Только золото, много золота, очень, очень тяжелая вещь - колье в несколько рядов, не меньше десяти. Толщина цепи - один сантиметр. Высшая проба, само собой. Стоит дороже рубинов из-за общего веса и бриллианта в три карата. Это носят только с собранными волосами, потому что бриллиант вставлен в застежку на шее, сзади. Слишком много металла и броско выглядит. Абсолютно не во вкусе Келли, Бэрроуз должен запутаться в ее настроении. Но ведь он очень хочет продать хоть что-то, как же иначе?

Бэрроуз написал цену, гораздо ниже, чем у рубинов.

Андерсен молча расплатился, и Келли получила в руки коробку в черном бархате. Золото всегда в цене.

Они покинули магазин, очень довольные.

– Куда теперь?

– Может, на работу? Я поручу Сибилл новое дело и займусь чем-нибудь.

– Ок, детка.

Коробка с подарком была спрятана под плащом. Они не спеша дошли да Нотариальной палаты, отцепив руки, когда оказались в зоне видимости охранников.

Позади них возвращался из больницы Джон Ившем. Но остановился и прислонился к стене маленького кафе, прикурив сигарету. Никак не мог бросить курить. Однажды почти получилось, но мысли об этой женщине выводили его из себя, и рука снова тянулась к пачке, требуя теплого, дымного успокоения. Он выкурил три сигареты одну за другой. Мысли крутились в голове цветным ураганом. Что сделать, чтобы не думать о ней? У него столько работы, и теперь все в застое.

Выкурив еще две сигаретки, Джон пошел в офис.

Келли знала, что за дорогим подарком следуют долгие приставания. Мокрые губы ползали по ее шее уже десять минут. Она мечтала хотя бы о том, чтоб не осталось следов. Сегодня Андерсен был заведен до предела. Огромная рука с толстыми, твердыми пальцами кое-как справилась с двумя крохотными пуговицами на спине. Она почувствовала кожей прикосновение и спрятала лицо, уткнувшись в его плечо.

Тут раздался стук. Они замерли. Андерсен с поразительной ловкостью застегнул пуговки, и они отлетели друг от друга. Снова постучали.