Алекс потрясённо молчал. Только сейчас у него в голове окончательно сложилась чёткая картина происходящего, и всё наконец-то встало на свои места. Теперь он прекрасно понимал, куда и почему исчезали люди.

Да, всё оказалось предельно просто. Настолько, что Алекс даже смог правильно вычислить схему - только ему и в голову не пришло, что она имеет отношение к морлингам. Поверив туманным намёкам Макса, он вообразил, что всему виной нарколаборатория. А никакой лаборатории не было. Люди умирали для того, чтобы ещё несколько морлингов отправилось в разделочную камеру. Боги, что же думают аборигены Новой Атлантики о своих собратьях по разуму?

"Молох". Алекс вдруг отчётливо осознал, что название промыслового корабля не было случайным. Более того, оно практически открытым текстом уведомляло о том, что уже шесть лет творилось на борту. И, подобно настоящему древнему Молоху, маленькое невзрачное судёнышко постоянно требовало человеческих жертв. Должно быть, Жарский лично придумал такое название, отстранённо подумал Алекс.

Теперь не приходилось сомневаться, что всё было именно так, как предполагал стажёр. Среди тех, у кого заканчивался контракт, отбирали бедолаг, у которых не было ни семьи, ни других родственников. Сделать это проще простого - не зря ведь кадровый департамент GSP требует предоставлять самую подробную информацию, в том числе и о личной жизни. А остальное всего лишь дело техники. Перехватить человека в космопорту, уже после того, как он попрощался с друзьями и знакомыми, доставить его на "Объект М" - вот и готова очередная "приманка" для морлингов. По этой же схеме наверняка избавлялись и от тех, кто слишком много знал. От Фольбера, например. Правильно, а чего добру пропадать?

Сколько же людей угробили на планете? Алекс попытался прикинуть. Если "Молох" выходит в океан каждую неделю, получается полсотни человек в год. За шесть лет - три сотни! Неудивительно, что в GSP пришлось запустить программу реадаптации сирот.

А самое ужасное, что об этом так никто и не узнает. Алекс не сможет передать информацию в Галапол, и остаётся лишь надеяться, что его коллеги всё-таки вскроют череду загадочных исчезновений. Ведь это единственное жемчужное зерно в той навозной куче дезинформации, которую он, как последний идиот, передал Матецки. А если бы не Ана, которая, поборов свой страх, пришла в Галапол, никакого расследования и вовсе бы не было.

Ана... Алекс вдруг похолодел от жуткой мысли. Дурак, как же он сразу не догадался! Ведь это только ему обещали показать весь процесс охоты от начала и до конца. Единственный "экскурсант" здесь - это он, а девушку могли взять на борт лишь с одной целью. Прощальная шутка ублюдка Жарского оказалась поистине дьявольской.

Судно мягко вздрогнуло всем корпусом, шум двигателей стих - "Молох" прибыл в район лова. В наступившей тишине стало слышно, как мягко плещутся снаружи океанские волны.

– Всё, день знаний окончен, - буркнул Лешек, взглянув на часы.
– Мы на месте, пора браться за работу. Если вас это утешит, вы симпатичны мне, оба. Но дело есть дело.

Вновь грохот шагов по трапу - в трюм спустился злой, взъерошенный Билли. Наверное, опять хотел отвертеться от самой грязной обязанности, да не вышло.

– Начали, - коротко скомандовал бригадир и отошёл к борту, засунув руки в карманы.

Билли стукнул ладонью по большой красной кнопке, и с противным скрежетом люк стал открываться. Петли заржавели, совсем не следят за техникой - мелькнула у Алекса совершенно ненужная мысль. В душном трюме запахло морем и сыростью, на потолке заиграли еле заметные блики от волн.

Ловец со шрамом на щеке подошёл к Ане и рывком поднял её со скамьи, словно куклу. Она вскрикнула, и Алекс, не помня себя, попытался заехать охотнику в челюсть, но тот легко отшвырнул его ногой. Стажёр впечатался спиной прямо в шпангоут, всё тело пронзила боль.

Неожиданно сверху раздался чей-то озадаченный голос. Несмотря на звон в ушах, Алекс узнал его - Холланд.

– Эй, парни, вы что, меня не предупредили? Морлинги идут!

– Какого чёрта?
– рявкнул Лешек.
– Мы тут ещё даже не начали... Готовь сеть, живо!

– Легко сказать - готовь!
– сердито отозвался Холланд.
– Слишком рано, мне нужна ещё минута-другая.

– А счёт идёт на секунды! Шевелись, олух!

В трюме возникла небольшая заминка. Билли, уже поднявшийся по лесенке к люку, осторожно поинтересовался:

– Слышишь, бригадир? Они уже и так идут. Может, чёрт с ней, с девкой?

– Рехнулся?
– с металлом в голосе спросил Лешек.
– Работай, хватит болтать.

Билли досадливо сплюнул. Охотник со шрамом, крепко держа упирающуюся Ану, начал аккуратно подниматься к люку спиной вперёд. Девушка молча, но яростно сопротивлялась, однако с могучим детиной ей было не совладать. Наконец, они оказались наверху. В руке у Билли откуда-то появился длинный мясницкий нож.

Мысль о том, что с Аной сейчас расправятся, словно со скотиной на бойне, удесятерила силы Алекса. Забыв про боль в спине, он вскочил и бросился туда, к люку. Хмурый Лешек заступил дорогу, стажёр хрястнул его по физиономии, но чувство было такое, словно он ударил каменную статую. Ответный апперкот бригадира сбил Алекса с ног, и он, хватая ртом воздух, распластался на полу.

– Да шевелитесь же скорее, придурки!
– прорычал Лешек своим подчинённым.
– Кончайте уже!

Но то, что случилось дальше, полностью изменило весь баланс сил. События развивались настолько быстро, что Холланд там, на палубе, так и не успел подготовить сеть, а тем более выстрелить. Словно во сне, Алекс увидел, как в открытом люке мелькнуло гибкое чёрное тело морлинга; здесь, в ограниченном пространстве трюма, коренные жители Новой Атлантики казались ещё больше и массивнее. Разум разумом, а челюсти этих существ были не хуже акульих - они с хрустом, перемалывая кости, сомкнулись на ноге ловца со шрамом. Тот дико заорал, выпустив Ану, а морлинг бесшумно ушёл под воду, утаскивая охотника за собой.