После чего проделал ту же манипуляцию над рыжими волосами Тай и в завершение – над собственной стриженой макушкой.

Каве взглянула на руки и не удержалась от восклицания: зрение различило мерцающие, словно сотканные из тончайших серебряных нитей, очертания пальцев, кистей, предплечий. И абрис плаща и платья до самых мельчайших заломов ткани. Тай и Войтек тоже преобразились и теперь были похожи на парочку призраков.

– Друг друга мы и дальше будем видеть, – сообщил мерцающий силуэт Войтека. – Потому что нас объединяет чародейная сила матушкиного кольца… А для всех обитателей этого замка, к большому нашему счастью, мы будем легкими тенями, скользящими в пустоте. – Он горделиво хмыкнул.

Каве вспомнила, как некогда стала невидимой с помощью фамильного серебряного браслета. Наверняка принцип действия этих предметов был схож. Помнится, даже Лешка хотел заполучить подобную вещь, чтобы обрести желанную невидимость. И говорил еще, что таких предметов, наделенных магической душой, почти не осталось в нашем мире… Наверное, в Чародоле их все же побольше.

– Еще раз обсудим наш план действий, – перешел на шепот Войтек. – Тай выводит нас из подземной кухни в княжеский сад, где под куполом из цветного стекла находится цель нашего путешествия – Стеклянная Зала. Я продолжаю удерживать невидимость – каждую четверть часа мне нужно чертить крест над нашими головами. И, само собой, отвечаю за неожиданное проявление внимания к нашим персонам со стороны слуг или стражи. – Войтек свел ладони и сделал движение, будто сворачивает предположительному бедолаге шею. – Тай выглядывает сторожевую паутину… Магические нити не просто протянуты, они то появляются, то исчезают – советую их не трогать… Тут же часть тела отрежет.

– А как же узнать, где какая нить появится? – встревожилась Каве. – Какое для этого используют заклинание?

На предварительном обсуждении никто из компании даже не обмолвился о том, что эти сторожевые нити, оказывается, руки-ноги перерезать могут.

Тай издала короткое и злое восклицание.

– Придется тебе надеяться только на меня, ведь это моя работа, – рассерженно прошептала она. – Твоя же – найти истинную жемчужину.

Войтек тихо цокнул языком.

– Тай права – это самая важная часть нашей операции, так что будь осторожна, моя рыженькая… И постарайся, чтобы мы вернулись домой при всех частях.

– Не переживай, будешь целехонек, – закатила глаза девушка.

А Войтек продолжил:

– После этого начинается твоя часть работы, Каве… Ты должна распознать белоголовое сокровище как можно скорее, пока мы с рыженькой следим за перемещениями сторожевых нитей и гасим их. Как только ты найдешь жемчужину, я или Тай просигналим Чернозубу, и он затянет нас обратно в портал. Да, самое важное: в Стеклянной Зале мы пробудем не больше тридцати минут. Потому что каждые полчаса ее пространство сужается в одну точку. Мы должны успеть выбраться наружу, если не хотим кануть неизвестно куда на веки вечные… А теперь – за мной!

И Войтек первым пошел по коридору. Тай жестом приказала Каве следовать за ним, а сама пристроилась за ее спиной.

Передвигаясь друг за другом, они быстро миновали несколько залов с большими кухонными печами: здесь было жарко, горел огонь, пахло свежей сдобой и жареным мясом. К тому же, здесь было оживленно: повсюду сновали повара в белых фартуках и косынках – у всех были усталые, потные и озабоченные лица.

У Каве сложилось впечатление, что, случись их троице обрести видимость, никто из слуг все равно не обратил бы на них внимания, так все были заняты.

Войтек осторожно вел девушек между раскаленными кухонными плитами, вязанками дров, горячей посудой и чугунками с разной едой, ловко ускользая с пути поварят, таскающих на своих плечах огромные кастрюли.

«Вот же бедолаги, – невольно подумалось Каве. – Работают в такой жаре даже ночью». Впрочем, вскоре их ждет заслуженный отдых, а вот что будет с тремя невидимками, замыслившими великую кражу, – неизвестно…

Наконец троица очутилась в прохладном и просторном помещении. После душного ада кухни эта комната казалась настоящим раем.

Каве огляделась и не сумела сдержать изумленного восклицания: вдоль стен, сверкающих в свете плоских матовых ламп белой глазурованной плиткой, выстроились столы с самыми разнообразными десертами. Огромные блюда с кексами, зефиром и крендельками, рулетами и пирожными; горы глазированных печений и разноцветных конфет, большие шоколадные фигурки зверей и птиц. И, самое главное, торты, много тортов: гигантские сооружения из воздушного крема, сахарных роз и желейных сердец. И над всем этим великолепием витал густой дух шоколада, ванили и миндаля.

Возможно, Чародольский Князь готовился к приему гостей. Или просто любил сладкое. От запаха лакомств у Каве даже голова закружилась – невозможно же пройти мимо вот этого шикарного шоколадного торта из трех ярусов…

Войтек уже взялся за ручку небольшой белой двери, а Каве еще раз скосила глаза влево, чтобы полюбоваться тортом, пожалуй, самым огромным в этой зале…

И вдруг застыла как вкопанная. Тай, налетев на нее, рассерженно зашипела, но девушка даже не обратила внимания: она смотрела только на здоровый торт-башню. По всему его боку тянулась надпись белой сливочной глазурью: «Добро пожаловать, Каве!» На ее родном языке!