– Тогда еще один вопрос… Дополнение ко второму, – торопливо добавил Лешка, видя, что дракон протестующе замотал мордой.

– Я могу как-то помешать… ну, что-то сделать для того, чтобы она не была с Чародольцем? Какие-нибудь не столь радикальные способы, как моя смерть?

– Не можешь, если тебя предаст девушка, – немного поразмыслив, произнес дракон. – Но ты сам будешь в этом виноват. И уже ничего не изменишь – колесо судьбы завертелось.

Князь, не сдержавшись, фыркнул.

– Так предсказывать и я могу, – зло сказал он. – Наговорил тарабарщины. Неудивительно, что ты до сих пор в плену.

– Не в плену, а связан клятвой! – взревел дракон. – Я должен изъясняться туманно, чтобы случайным словом не нарушить ход предначертанной тебе судьбы… Кто знает, может, приближающееся плохое событие поможет тебе в будущем? Конечно, если ты выживешь. Или хотя бы останешься целым.

И, изрекши столь грозное предсказание, дракон-призрак исчез. Алексей Вордак остался в хрустальной зале один – раздосадованный, разозленный и невероятно расстроенный.

– Отличную зверушку здесь папа прятал, – сообщил Князь, как только оказался за пределами Алтаря.

Маг Виртус шумно вздохнул.

– У Ностра и при жизни был противнейший характер. Но предсказывает он хорошо… Мало того, этот горный дух из тех редких призраков, что сохранили свои телесные формы, а для этого нужна мощная созидательная воля… Ну что, ты узнал что-нибудь полезное?

– Скажем так: я узнал много неполезного.

Алексей продолжал злиться и не собирался этого скрывать.

– А конкретнее?

– Если вкратце, то проклятый призрак сказал, что Лютогор предаст меня, и этого уже не изменить.

Парень решил умолчать о втором вопросе, справедливо полагая, что маг Виртус его не одобрит.

– И все? – не отставал тот.

– Абсолютно.

– М-да, кажется, Ностр был немногословен.

– Вот именно.

– Ну что ж, кто предупрежден, тот вооружен. – Поляк в задумчивости покрутил серьгу-полумесяц. – Пожалуй, я удвою охрану… А знаешь, проведем-ка наши переговоры непосредственно в Черном замке. Признаюсь, я хотел позвать всех в лес. На ту самую площадку для торжественных мероприятий, где обычно устраиваются весенние балы, купальские ночи и даже новогодние празднования. Но теперь думаю, что не стоит искушать Лютогора лишний раз, все-таки открытая местность… Впрочем, можно воспользоваться новым залом для переговоров, который построили в котловане.

– Как хочешь. – Лешка почти не слушал Виртуса, размышляя над вторым пророчеством.

Опекун почувствовал его невнимание.

– Да, кстати… И какой же, позволь спросить, ты задал второй вопрос? По-видимому, польский колдун был неплохо осведомлен о процедуре предсказаний.

Алексей помедлил, но все же решил быть честным:

– О Тане. Каве Лизард, бывшей хранительнице Карпатского Венца. Некоторое время они шли молча. Судя по кислой мине, маг Виртус был очень недоволен. Наконец он процедил:

– Ну и?..

Князь молчал, пока они не вышли на лестницу, ведущую на верхние этажи замка. Взявшись за перила, он остановился и, глядя в упор на опекуна, тихо произнес:

– Она будет с Чародольским Князем. А если не будет, то я умру.

– А-а-ах, вот оно как… – только и сказал польский колдун.

Раздался звонкий протяжный свисток. Вагончик слегка толкнуло, заскрежетали колеса – движение началось.

По внешнему виду чаротяг ничем не отличался от карпатского трамвая: тот же единственный пузатый вагончик, окна без стекол и необычные рельсы, видимые только во время движения.

Тай рассказала, что чаротяги очень популярны, ведь на них можно разъезжать по всему Чародолу. Вагончики передвигаются в разном времени, поэтому не мешают друг другу, но перевозят не больше дюжины пассажиров каждый. Каве пришла к выводу, что чаротяги чем-то похожи на автомобили, просто ездят не по земле, а сквозь пространство.

Во время поездки Каве не отрывала взгляда от окна: они проезжали мимо высоких каменистых склонов гор, исчерченных серпантином дорог, мимо бесконечных лугов, густо усыпанных яркими голубыми, сиреневыми и желтыми цветами. Изредка попадались маленькие пустые станции, очень похожие друг на друга: на одиноких перронах светило несколько фонарей, висели неизменные черно-белые часы на высоком столбе и стоял небольшой домик с абсолютно прозрачными стенами, через которые можно было разглядеть длинные ряды сидений. Каве как раз собиралась расспросить клевавшую носом Тай об этих странных маленьких вокзалах, когда из-за скалистой горы возникла большая одинокая платформа посреди очередного цветастого луга. Вагончик замедлил движение и остановился возле перрона.