Оливия с досадой закусила губу, а потом в её глазах вспыхнула идея. Хрупкой рукой отодвинув два лезвия топора, преграждающих дверь, девушка улыбнулась растерянным гномам и вошла.

— Добрый вечер, отец! — громко с порога начала она так, как будто за дверью ей никто не преграждал дорогу, и она на всех парах вошла в кабинет.

Когда на кону маячила возможность оставить Лиловое озеро нетронутым, девушка стала подобна снежной лавине. Неловко смахнув парочку стопок и задев стул, стоящий на середине комнаты ногой, она мгновенно разрядила наэлектризованную атмосферу кабинета.

Острие топора, вонзенного в идеально ровную поверхность стола явно было вызовом. Склонившиеся над ним Сандар и гном с бородой, сплетенной в две косы, до прихода девушки готовы были взглядами убить друг друга.

Шумный приход девушки немного отрезвил оппонентов, они оба выпрямили напряженные спины, и сели на стулья. Точнее, это Сандар сел, а гному пришлось еще и спрыгнуть со стула и сесть на соседний. Ну право, не на грязный же ему садиться.

Оливия удостоилась хмурого взгляда высокопоставленного гостя, но невозмутимо улыбнулась ему. Сандар одарил дочку быстрой улыбкой и пригласил сесть к столу.

— Мидик, а вот и другие очевидцы события. Рокаэль был один из первых на месте и может подтвердить — кроме камней, орков и пыли, там не было больше ничего.

Рядом с Оливией сел Рокаэль, а следом за ним опустились на стулья рядом и остальная тройка снежных драконов.

Гость снежных драконов не мог похвастать ни разворотом плеч, пресущим драконом, ни ростом. Зато под его тяжелым взглядом остальные чувствовали себя значительно меньше. По крайней мере, Оливия так точно. Нет, это был не пренебрежительный взгляд. Скорее — пронзительный взгляд сильного душой существа. Сев напротив него, девушка в полной мере ощутила всю силу ауры гнома.

Интересно, он кто?

Сандар, как будто только что вспомнивший о приличиях, вновь надел невозмутимую маску и представил гостя своим драконам:

— Правитель Мирик, а это моя дочь Оливия, и мои самые надежные люди: Рокаэль, Навир, Алив и Дарис.

Все почтительно склонили головы, в жесте приветствия и почтения. Мирик ударил в грудь кулаком и чуть склонил голову. В этой встрече все было не по этикету, но всем присутствующим на это было глубоко плевать. Волновало другое:

— Там была одна из наших сокровищниц! И Вы своей магией взорвали её!

Ропот возмущения пронесся над столом. В этих горах даже духом гномьим пахнуть не должно, а не то, что сокровищницей! Эти маленькие проныры окутали все вокруг своей сетью! Рокаэль не знал, злиться ему или восхищаться наглостью гномов. Прятать свои цацки под самым носом ничего не подозревающих драконов!

Сандар обвел взглядом своих драконов, довольный реакцией, и усмехнулся:

— Вот и я о том же, — а потом перевел уже абсолютно серьезный взгляд на гнома и подался вперед. Глаза снежного лорда превратились в льдинки, и опасная улыбка исказила черты лица.

Почувствовал угрозу и Мирик. Он встряхнул плечами, немного сбрасывая напряжение, и сказал сквозь зубы:

— Их реакция ни о чем мне не говорит.

— И не должна. Я, вообще, задаюсь вопросом, не проверить ли мне весь периметр гор с помощью магии, — Сандар задумчиво посмотрел в окно. — Кто знает, какие сюрпризы могут нас там ждать.

— Неприятные… — с тихой ненавистью прошептал гном. Глубоко посаженные глаза буравили Сандара. Чувствовалось, что Мирику стоило огромных усилий не потерять лицо. Для гнома лишиться даже одного сундука с богатством было смерти подобно, а тут попала целая сокровищница.

— Значит, Вы полагаете, что мы уничтожили половину горы, преграждающую попаданию северных ветров в долину, связались с орками, а потом покромсали их только для того, чтобы забрать пару мешков золота? — сделал правильные выводы Рокаэль.

Мирик сжал губы и прищурился. Слова Рокаэля заставили его посмотреть на ситуацию с другой стороны. Когда ярость от материальной потери немного поутихла, в дело подключился разум. Поразмышляв, как следует, гном уже заинтересованно посмотрел на Рокаэля и спросил:

— И у кого же Вы, думаете, наши сокровища?

— А Вы не хотите объяснить, каким образом они оказались в наших горах? — Сандар пытливо посмотрел на Мирика, от пальцев, барабанящих об поверхность стола потянулись ледяные узоры, но тот не дрогнул.

— Ваша поверхность — небо, долина, воздух, в конце концов, а горы мы ни с кем и никогда не делили, — гордый представитель малого народа вздернул нос картошкой к потолку.

Сандар лишь хмыкнул, но промолчал. Строгие границы владений на поверхности касались всех, кроме гномов. С ними, вообще, было трудно иметь дело. Если все остальные расы стремились к торговле между собой, то гномы всегда придерживались векового уклада. Самобытные, четко организованные, они не терпели вмешательства извне в свою личную и политическую жизнь.