Уверившись в собственной невозмутимости, Рокаэль отвернулся от зеркала и пошел дальше по коридору, не видя, как его глаза изумрудными звездами мести горят в темноте.

Замок спал, и лишь несколько его обитателей до сих пор не смыкали глаз. Пил чай на кухне молодой повар, зубря рецепты новых блюд, чтобы завтра поразить воображение и вкус одной служанки. Толстый кот не давал спать вдовушке — швее, то и дело щекоча её нос своим пушистым хвостом, а в винный погреб пробирался прыщавый паренек, в нетерпении потирая вспотевшие ладони.

Вылетевшее из окна тело мужчины в воздухе превратилось в алого дракона, и каменную кладку замка обожгло злое рыжее пламя.

— Ты меня понял? — в оконном проеме возник темный силуэт мужчины.

Взбешенный драконий рев огласил долину, эхом отражаясь от гор. Один за другим в окнах стали загораться магические светильники, и обеспокоенные лица высовывались наружу.

Драконье пламя еще раз озарило парк, и два противника замерли, заметив неладное. Со всех сторон к замку подбирались стаи ночных химер.

Когтистые лапы врывались в почву, оставляя глубокие следы от когтей, а слюна, капающая из пасти ужасных созданий, прожигала траву. Эти твари были не просто злы — они были взбешены.

Они настолько близко подобрались к замку, что Рокаэль мог разглядеть каждое ребро на истощенных телах химер. Облезлые гривы и нездоровый вид наталкивал на невеселые мысли, а ходящий ходуном змеиный хвост ближайшей химеры подстегнул к действиям.

Вылетев в окно кобальтовым драконом, Рокаэль издал громкий тревожный рев, призывая подкрепление и оповещая жителей Снежной долины об очередном нападении.

Сотни желтых глаз светились в темноте, поражая своим количеством. Никогда еще Рокаэль не видел такое количество стай, объединенных одной целью. Несколько химер отбивались, сворачивая на соседние улочки к другим домам, но основная масса пробиралась к замку.

Зная дикую природу этих тварей, мужчина мог только строить предположения о причине нападения. Химеры никогда не нападали на долину, предпочитая поджидать свою жертву в горах. Там, где у них была возможность загнать драконов в пещеру и не дать обратится.

Когти дракона вспороли истощенную плоть, и первая папа желтых глаз застекленела. Алая кровь брызнула в морду, и Рокаэль заметил боковым зрением, как алый дракон отшвыривает оторванную когтистую лапу в сторону, раздирая химеру по частям.

Шелест крыльев известил о подмоге, и Рокаэль полностью погрузился в то, что любил больше всего — бой.

Рев раненных тварей бальзамом лился на душу мужчины. Эти когтистые лапы посмели ступить на территорию драконов, и теперь орошали своей кровью Снежную долину.

Выпотрошив очередную тушку, Рокаэль заметил пылающий взгляд огненного дракона, который напоказ сворачивал голову химере и словно бросал вызов.

Схватив гриву очередного исчадия ада, снежный дракон красноречиво перерезал горло острым когтем и бросил на землю бездыханное тело. Твари вокруг совсем обезумели, и бросались под лапы драконов, стремясь вырвать хоть кусочек плоти.

Десятки химер полегло, но как полноводная река, их прибывало все больше и больше. Они прыгали на голову с вершин деревьев, заставляя взметаться ввысь драконов и бросать тех наземь. Они сбивались в кучи и атаковали своей худощавой массой, но были настолько слабы, что хруст костей звучал снова и снова.

Оставляя рваные раны, химеры к рассвету полегли багровым ковром вокруг замка. Последний рев раненного зверя и Рокаэль смог осмотреть поле боя.

Не увидев серебристого дракона среди своих, мужчина смог спокойно перевести дух и собраться с мыслями.

Собрав пятерку драконов, Рокаэль взмыл вместе с ними вверх и полетел по периметру долины. Туман в горах не сразу дал разглядеть первого убитого снежного дракона, охраняющего свою территорию. Двигая дальше и с каждым разом внутренне замирая, он молился, чтобы не встретить повторение увиденной картины, но снова и снова бесчувственные тела снежных драконов у границы доводили до белой ярости.

Кто посмел покуситься на их территорию, а главное — зачем? Холодный ветер не охлаждал злость, лишь распаляя её. Даже дураку было понятно, что истощенные твари не просто так напали на долину.

Кто же стоит за всем этим?

Рокаэль поклялся лично свернуть шею противнику и насадить на вершину самой высокой горы. Чтобы больше никто не смел даже косо смотреть в сторону его родного дома.

Оливия так и не сменила покои, предпочитая спать с открытой дверью, чем в другой кровати. А когда началась вся заварушка с химерами, Сандар перехватил в коридоре дочь и поставил на стражу кабинета. Нет, девушка прекрасно понимала, что её отодвигают в сторону под благовидным предлогом, но ничего поделать с этим не могла. Слово лорда — закон, а когда этот лорд еще и твой отец — выбора, практически, не остается.