Осколок вошел в рану по самые ее пальцы. Лена ощутила, как стекло режет плоть. Почувствовала горячую кровь у себя на руке.

Кровь из раны хлынула потоком. Пульсирующим потоком. Она била сильной струей, пропитывала коричневые штаны охранника и скапливалась в ширинке.

Лена все еще сжимала в руке самодельную рукоятку осколка. Потом попыталась выдернуть его из раны, чтобы ударить еще раз. Но стекло застряло в ране.

Мужчина завыл и согнулся, хватаясь обеими руками за рану. Потом рухнул на пол, прижав спиной открытую дверь к стене. О третьем элементе – точности движений – он позаботился сам. Оскалил зубы, зарычал, обнажил десны, зажмурился от боли и заорал хриплым баритоном.

Лена оттолкнулась от пола. Перепрыгнула через охранника и, тяжело топая, побежала по коридору через всю квартиру. Заскребла пальцами по входной двери в поисках замка. Никакой ключ ей не понадобился. Дверь была заперта всего лишь на защелкивающийся замок.

Дверь распахнулась, перед Леной открылся пустой холл. Там было холодно, вокруг сплошной голый бетон. Лифт находился прямо перед ней, но его металлические двери оказались погнуты, а кнопка вызова не светилась. И Лена не стала ему доверяться. В дальнем конце холла виднелась лестница, вся засыпанная мусором. Наверное, придется бежать этажей пятьдесят вниз, в одних носках. Вероятно, это целая сотня лестничных пролетов. Девушка оглянулась на лифт. На открытую дверь в квартиру. Оттуда доносились вопли раненого охранника.

И Лена бросилась бежать вниз.

Подвеска издавала разные скрипучие и скребущие звуки, когда Ребекка тронула фургон прочь от гаражных ворот. За этим последовал стук падающих на землю осколков задних фонарей. Я глянул в боковое зеркало. На воротах гаража красовалась здоровенная горизонтальная вмятина, белая краска вокруг нее была вся содрана. Но ворота оставались закрытыми. Виднелась лишь узкая щель, образовавшаяся под ними. Не думаю, что в ближайшее время кто-нибудь обнаружит тело Андерсона.

Ребекка провела машину через открытые ворота при въезде на лужайку. И поехала по узкой дороге вниз, через лес. Фургон подпрыгивал и раскачивался на каменистой дороге. Его болтало из стороны в сторону, он то и дело нырял и подскакивал. Мое поврежденное плечо ударялось о спинку сиденья, его раздирала боль.

Но мне было наплевать.

Лора все же дотянулась до меня. Она оставила кодированное сообщение, зная, что я единственный, кто может его понять. Это она так разговаривала со мной. Сестра доверилась мне. И вот теперь я пытался оправдать это доверие. Расшифровав ее послание.

Я был уверен, что ключ к разгадке кода находится в конце этой грунтовой дороги. Он прибит к столбу ворот, спрятан на виду у всех. Он был упрятан в тексте объявления о пропавшей собаке, потерявшейся в этом лесу.

Лора отлично меня знала, знала, как я люблю собак. Знала она и то, что если Лена позвонит мне и вызовет в коттедж, я непременно замечу это объявление. Знала, что попавшая в беду потерявшаяся собака непременно вызовет у меня сочувствие. Знала, что я буду долго об этом помнить.

Я велел Ребекке проехать сквозь ворота и остановиться. Она была раздражена и недовольна, но я не стал ей ничего объяснять и просто вылез из фургона, не поглядев на нее. Прошел назад, к воротам. Содрал объявление со столба. Посмотрел на фото маленького терьера, на его высунутый розовый язычок, свисающий из пасти, на его склоненную набок голову, на вставшие торчком уши, словно пес прислушивается к каким-то отдаленным звукам.

И прочитал напечатанный текст.

«Пожалуйста, помогите нам найти Честера. Он пропал в этом лесу 5 апреля».

За текстом следовал номер телефона. Номер был местный, острова Мэн, номер мобильного телефона. Никакого кода города.

Пятое апреля. Точно за два дня до гибели Лоры.

Я забрался обратно в фургон и захлопнул дверцу. Потом передал Ребекке ноутбук и показал ей смятый листок объявления.

– Попробуй пароль «Честер», – сказал я.

– Ты это серьезно?

– Пропавшая собака. Объявление уже висело здесь, когда я в первый раз приехал в коттедж. Думаю, это Лора его здесь повесила. Наверняка она специально его тут оставила – для меня.

– Черт знает какой риск! Любой прохожий мог его просто сорвать!

– Мог, конечно, но не сорвал же. Попробуй. Печатай: «Честер».

Ребекка втянула щеки, вытянула губы, потом открыла крышку ноутбука и впечатала слово «Честер» в диалоговое окно, возникшее на экране. Ее рука зависла над клавиатурой, потом ткнула в клавишу «Enter».

Ноутбук каркнул. Зажужжал. Потом издал звук. Новый, другой. Никакой неприятной ноты на сей раз. Это был нежный и тихий звон – «дзинь»!