Женщина забралась в машину. Я открыл свою дверцу и осторожно полез внутрь. Сел и уставился на спутницу.

– И еще одна странность, – заметила она. – Шиммин утверждает, что тут не было никаких свидетелей. Что никто не отозвался на их приглашение позвонить.

– И?..

– Это не соответствует истине. Кто-то ведь позвонил и вызвал «Скорую помощь». Просто мы пока не знаем, кто это был.

Мой фургон стоял припаркованный у нижних ворот при въезде в лес, именно так, как сказал Шиммин. Его приткнули к самой кромке кустов и деревьев. Сам бы я никогда его так не поставил. Не рискнул бы, чтобы не поцарапать надписи на кузове о ветки и колючки.

Ребекка заглянула внутрь сквозь боковое водительское окно, прикрыв ладонями лицо с обеих сторон.

– Не заметил внутри ничего необычного? Может, что-то не на месте? – спросила она.

Я открыл водительскую дверцу. Она была не заперта, что меня не очень удивило. Многие на острове Мэн не любят с этим возиться, не запирают свои машины. И Шиммин явно один из них, тем более учитывая, что машина не его.

– Ничего такого, – отозвался я. – Надо еще сзади посмотреть.

Я распахнул задние двери и, заглянув в грузовой отсек, обследовал его пыльную внутренность, полную застоявшегося воздуха. Отсек я когда-то обшил четвертьдюймовой фанерой и к одной стенке приделал полки и ячейки для своих инструментов, напротив грузовой двери. Место посередине предназначалось для хранения деталей, а на полу лежали две толстых деревянных доски. Их я использовал в качестве пандуса, когда заводил свой байк в гараж, там, у лесного коттеджа. И это навело меня на некую мысль.

– У меня были запасной шлем и кожаная куртка, – сообщил я Ребекке. – Они принадлежали моей бывшей. Я одолжил их Лене.

– Очень хорошо. Что-нибудь еще?

– Нет, вряд ли.

Я захлопнул двери, а Ребекка пока рассматривала деревянные ворота и распаханную колеями дорогу за ними. Постер с объявлением о пропавшей собаке еще висел на месте, скукожившийся на солнце. Но ржавая цепь и номерной замок отсутствовали.

Земля высохла и потрескалась за те дни, что прошли с моего визита сюда. Я ощущал запах цветочной пыльцы и разогретой живицы, слышал скрипы и писки насекомых в траве. На крышу «Фиесты» опустилось облачко мошкары, и я стряхнул рой, когда открыл дверцу и выпустил Рокки наружу. Пес выпрыгнул и потянулся, издав долгий удовлетворенный рык.

Ребекка открыла багажник, присела на его край и принялась натягивать на ноги огромные рабочие ботинки. Потом достала оттуда рюкзачок. Компактный, из прочного черного нейлона. Лямки были широкие и с мягкими подкладками, а сам рюкзак оказался снабжен множеством карманов.

– Это вообще-то не очень далеко, – сказал я ей, одновременно разминая и массируя пальцы поврежденной руки. Приятное ощущение – чувствовать, как кровь снова начинает быстро пробегать по венам, убирая покалывание, донимавшее меня все время, пока рука пребывала на перевязи. – Продукты вам не понадобятся.

Женщина открыла замок-молнию рюкзака, и я увидел его содержимое. Тяжелый мощный фонарь, блокнот и ручка, пачка одноразовых пластиковых перчаток. Ребекка сунула руку глубже, ища еще что-то, и достала синий эластичный бахил, какими пользуются судебно-медицинские эксперты. Она забралась еще глубже и вытащила его пару. Потом забросила рюкзачок на плечо и заперла машину.

– Пойдем, – позвала Льюис.

Рокки побежал впереди и припал на брюхо, проползая под створкой ворот. Сбоку была калитка для пешеходов, и пес вполне мог бы протиснуться в проем, имей он немного терпения. Но это не в его стиле.

Теплый воздух дрожал и мерцал над грязной каменистой дорожкой. Ели и сосны подступали с обеих сторон, усиливая ощущение изолированности от мира, в чем мы совершенно не нуждались, а пчелы гудели вокруг желтых кустов утесника.

– Насчет вашей теории, – сказал я. – В ней есть кое-что, чего я не понимаю.

– Излагай.

– Эта ваша мысль о том, что кто-то поджидал меня на дороге. Что они сидели там, собираясь сбить нас с Леной с мотоцикла. Откуда они могли знать, что мы там поедем?

– Трудно сказать.

– Вот именно. – Я прислушался к стуку наших ботинок о дорогу. – Разве это не ставит перед нами проблему?

– И огромную, – кивнула Ребекка.

– И что это может означать?

– Это означает, что нам нужно искать ответы на кое-какие вопросы. Этому нас тоже учили в школе детективов. – Спутница подмигнула мне, потом порылась в кармане, достала мобильник и подняла его высоко над головой.

– Отлично, – сказала она, прищуриваясь и глядя на экран. – Связь по-прежнему есть.

– В коттедже она тоже должна быть. У меня тогда была.

Льюис закрыла крышку мобильника.

– А почему бы тебе не рассказать мне еще раз про тех мужчин, которые находились с Леной?

Мы это уже один раз обсуждали, но я рассказал все подробно еще раз. Про мистера Призрака, про то, как он носил свои солнечные очки, несмотря на царивший вокруг полумрак, как открыл мне дверь. Упомянул и про иностранный акцент, и про оказанный мне малоприятный прием. Описал приятеля Призрака. Его вытравленные перекисью волосы и татуировки. Его мощные мышцы.