— Успокойся. И пожалуйста, ответь на несколько вопросов, касающихся Самарина. Я не успел навести о нем справки: спешил сюда. Я боялся, меня опередит какой-нибудь равнодушный клерк, который брякнет прямо с порога, что шансов нет или что-то в этом роде. Итак, где последнее время работал Самарин?

— Мама сказала, он вот-вот должен был стать президентом совместной российско-австрийской фирмы, основанной на базе их НИИ. Кит лет пятнадцать, если не больше, проработал первым замом Моргунова, который собрался наконец на пенсию.

— Опять совместное предприятие! Как ты думаешь, за Самариным могли водиться грешки?

— То есть мог ли Кит участвовать в грязных махинациях? Сомневаюсь. Он очень осторожен по природе. Даже трусоват. А там кто его знает.

— Понятно. И последний на этот час вопрос: ты в хороших отношениях с Китом?

— Да. Мы всегда друг другу симпатизировали. Быть может, в этом был даже какой-то нездоровый оттенок.

— Если ты имеешь в виду физиологию, то я считаю ее самым что ни на есть здоровым началом. Я говорю о нормальных отношениях мужчины и женщины. Увы, но так устроен человек: о вечном он начинает задумываться лишь на пороге могилы, да и то далеко не всегда. Кто-нибудь догадывался о том, что Кит к тебе неравнодушен?

— Мама. Наверное, и Стас тоже. Между прочим, одно время Кит ревновал меня к Стасу. По-моему, они до сих пор друг друга недолюбливают. — Я вздохнула: — Кажется, теперь я наконец догадалась, почему Стас приютил у себя моего отца.

Апухтин глянул на меня с удивлением. Я рассказала в двух словах о том, что сама совсем недавно услыхала от мамы.

— И, если позволишь, самый последний вопрос: когда ты была два дня назад у Стаса, ты не заметила чего-то такого, что тебя удивило или показалось не соответствующим его образу жизни?

— Я была в таком состоянии, что вряд ли могла заметить… Постой, Стас кормил меня икрой и красной рыбой. Раньше, я знаю, он сидел на картошке и покупных пельменях. Правда, он совсем не привередлив в еде и может поглощать буквально все. Погоди, погоди… В прихожей появилось большое зеркало. Насколько мне известно, Стас никогда не смотрится в зеркало. Ты, наверное, обратил внимание, как он одет.

Апухтин кивнул.

— Спасибо. Сейчас позвоню в больницу, потом будем говорить с твоей мамой. — Он взял свою трубку, внимательно выслушал говорившего на другом конце провода. Лицо его было непроницаемо. — Все кончено, — сказал он, не поднимая глаз. — Умер, не приходя в сознание. Киллеров и след простыл. На этот раз работа была выполнена очень профессионально.

После поминок я увезла маму к себе на дачу. Она сама так захотела. Стас сопровождал нас. Сразу по приезде он проверил задвижки на дверях и окнах. Уехал последней электричкой.

Апухтин был на кладбище, когда его срочно вызвали на работу. Он пообещал связаться с нами в самое ближайшее время.

Телефон наконец заработал — Стас позвонил из автомата на АТС и попросил проверить наш номер.

Все эти дни мама держалась молодцом. Сослуживцы Кита организовали похороны по первому классу. Похоже, они самым искренним образом оплакивали его неожиданную смерть.

— Ну вот и все, — сказала мама, укладываясь в постланную мною постель. — Ничего нет вечного под солнцем и луной. — Помолчав, она добавила, глядя на меня широко раскрытыми глазами: — Я не буду тебе в тягость, доченька. Надеюсь, меня тоже скоро приберет Господь.

— А как же я? Ты подумала обо мне?

— Да, деточка. Квартиру Никита Семенович переписал на меня. Все сбережения тоже. Вика, как ты знаешь, живет в Ирландии. Никита Семенович рассказывал, у нее не дом, а настоящий замок. И несколько машин. Не говоря уж обо всем остальном. Это ты у меня неустроенная.

— У меня все есть, мамочка.

— Квартира записана на Бориса. Дача тоже. Если ему предъявят обвинение в занятии порнобизнесом, все могут конфисковать в пользу государства. — Она тяжело вздохнула: — И почему ты у меня такая невезучая?

— Я сама во всем виновата.

— Ты пошла в отца. Своей открытостью и доверчивостью. Этим пользовались все кому не лень. В первую очередь твой Саша. Ну, а потом Борис и все остальные.

— Кто остальные, мама?

— Думаешь, я не вижу, чего хочет от тебя этот милиционер?

— Ты имеешь в виду Апухтина?

— Кого же еще? Скумекал, что есть возможность поживиться. Квартира, дача, машина. Такие невесты не каждый день встречаются.

— Ты сама только что сказала, что у нас все могут конфисковать. Что-то не пойму я тебя, мама.

— Милая моя, во власти этого человека повернуть дело в любую сторону. Никита Семенович убежден, что наши органы коррумпированы как нигде в мире. Знаешь, я боялась говорить тебе это, но меня не покидает ощущение, что в гибели Кита виноваты органы. Твой Апухтин втерся к нам в семью, все пронюхал и…