Мне казалось нелепой сама мысль, сидеть и говорить о чем-то с Адрианом. За все время я от него слышала лишь угрозы и словесные унижения. Неужели он способен вести нормальный диалог? Или мне персонально повезло, и таким ублюдком он бывает только со мной? Не знаю.

Я была благодарна Саманте за то, что она пришла. Ее присутствие и слова придали мне сил, и дали мизерную надежду, что может даже для меня когда-нибудь станет возможным счастье. Может, все-таки рано или поздно, я обрету свободу. Вот только смогу ли я забыть этот ужас? Смогу ли жить как раньше? А может, я и вовсе зря мечтаю, и сейчас мой мучитель сидит и думает, как бы еще унизить меня, как причинить побольше боли?

Одно лишь знаю, впервые за четыре дня я стала задумываться о будущем, проснулось хоть и маленькое, но желание жить. Саманта права, жизнь это — дар божий, и отказываться от нее просто преступная глупость, а следственно, меня опять ждет борьба. Вот только, где найти силы для нее?

Нажав кнопку на пульте, я выключила телевизор, как обычно, там не было ничего интересного. Встав с кресла, я побрела обратно в постель. Больше недели прошло с момента, когда я пыталась уйти за черту, раны мои начали затягиваться, и я с трудом, но все же начала передвигаться по комнате.

Если не брать в расчет тот факт, что меня держат взаперти, не разрешая покинуть комнату, то мое существование сейчас можно было назвать весьма сносным. В комнате были все удобства, и сама комната была весьма приятной, большая, в бежевых тонах. Тут было гораздо уютнее, чем в той проституцкой обители.

Целыми днями я бродила туда-сюда по помещению, смотрела телевизор, читала и вела продолжительные беседы с Самантой. Но самым главным было, что за все это время я ни разу не видела Адриана. Подозреваю, это старания Саманты.

Во время длительных бесед я узнала о старушке много нового и сама рассказала немало забавных случаев из моей жизни. В начале, все ее рассказы были далеки от темы семьи, она старалась не упоминать имя своего внука, но со временем оно стало проскальзывать все чаще и чаще. Я не знала, нечаянно это или она, таким образом, готовит меня к неминуемой встрече с этим чудовищем? Ведь с момента нашей первой встречи мы ни разу не возвращались к случившейся трагедии и ее виновнику.

Мне было дико, но в рассказах Саманты, Адриан Джонсон в самом деле был другим человеком. Нормальным парнем с вполне обычными желаниями. В моей голове сей факт упорно не хотел уживаться.

Когда моя спина коснулась простыней, я болезненно поморщилась, так повторялось каждый раз, когда травмированное тело соприкасалось с какой-либо поверхностью. К этому я уже привыкла. Надо лишь на пару секунд задержать дыхание, и отпустит.

Ко мне все так же приходил врач и каждый раз, обрабатывая раны, он печально качал головой, говоря, что, наверное, останутся шрамы, и это ужасно. Шрамы. Нательные отметины меня, конечно, угнетали, но это было ничем, по сравнению с кровоточащими ранами в душе. Я неоднократно слышала, как жертвы насильников ходят по психотерапевтам годами, не в силах справиться с ужасом пережитого. А ведь, как правило, с ними это случилось лишь раз и длилось не сильно долго. А где мне найти такого мозгокопателя, который поможет мне справиться с собой? Или эти ужасы до конца дней будут отравлять мне жизнь?

После встречи с Самантой и пробуждения дремлющих эмоций, вернулись и ночные кошмары. Жуткие. Заставляющие с криком просыпаться в холодном поту, а потом бояться заснуть заново. Из-за этого у меня был стабильный недосып, который плохо влиял на процесс выздоровления в целом.

— Кхм, — я так задумалась, что не заметила, как в комнату зашел человек.

От голоса и вида посетителя мое сердце начало работать сверхурочно. Липкий пот покрыл тело. Я сотни раз представляла, как это случится, знала, что рано или поздно хозяин этого дома явится ко мне. Но сейчас, глядя на своего мучителя, я понимала, что не готова к этой встрече. А вообще, можно быть готовой встретиться лицом к лицу с источником своих кошмаров и бед?

— Ну, и что ты молчишь? — спросил мужчина, пристально разглядывая меня.

Инстинкт самосохранения молил меня открыть рот и сказать хоть что-нибудь, но я как будто забыла, как разговаривать. В горле пересохло, а язык прирос к небу.

— Блядь, Криста, — разозлился он, — я прекрасно знаю, что ты разговариваешь! С моей бабушкой ты треплешься часами, а мне и слова сказать не хочешь?

— Уходи, — наконец, смогла выдохнуть я.

— Уйти? — приподнял он черную бровь. — Это вообще-то мой дом. И я пришел поговорить, и пока не сделаю этого — не уйду.

Я оказалась в ловушке. Неуравновешенный психопат, который был тут хозяином, жаждал общения, а может, и не только, и мы тут были одни. Некому было мне помочь, никто не придет меня спасать. Да и кто решился бы? Никто, кроме Саманты не смел тут сказать ему и слова против.

— Чего ты хочешь? — обреченно спросила я, комкая в руках одеяло.