Да, Криста мне нравилась, и не только внешне, было в ней что-то, что притягивало меня, но как бы я не размышлял, этого было мало. Было бы подло пытаться что-то с ней наладить, и, в итоге, разбить надежды в прах. В моей памяти еще слишком свежа была боль потери, и если верить тому, что я видел, когда от людей любимые просто уходят, это немногим лучше. Нет уж, пусть живет своей жизнью, и, надеюсь, будет счастлива. Я уже достаточно крови ей попортил и поэтому,

принял решение, в этот раз уйду навсегда. Хватит с нее моего дерьма.

Но от этого решения тоскливо ныла душа, как ни крути, я к ней привязался. Она стала мне дорога, и от мысли, что больше ее не увижу, в груди росла пустота. Бывали моменты, когда мне даже хотелось отчаянно забыть свою любовь к Саре, чтобы иметь еще один шанс, но потом я был готов дать самому себе оплеуху за одни только подобные мысли. Никогда. И ни за что.

Устав бороться с бессонницей, я отправился на кухню выпить воды. Щелкнув выключателем, я немного опешил, увидев Кристу со стаканом сока.

— Ты чего в темноте сидишь?

— Почему не спишь?

Вопросы раздались в один момент, и на какой-то миг повисло неловкое молчание.

— Тише ты, — шикнула девушка, — Эми разбудишь.

Кивнув, я прошел и налил стакан воды, который быстро осушил.

— Криста, иди спать, — сказал я строго.

Меня немного напрягала ее бессонница и посиделки в темноте. Совершенно не хотелось, чтобы ее ночное бодрствование было связано со мной. Но, к сожалению, слишком много мелочей указывали на то, что я немного опоздал с предупреждением, и девушка испытывает чувства, которые испытывать не должна. Уже сотню раз я проклял себя за решение явиться сюда. Конечно, я был безумно рад видеть ее, даже слишком, но оно того не стоит. Этим я сделал хуже и ей, и себе.

— Блин, у меня на работе проблемы, а лучше всего думается ночью, — раздраженно буркнула она.

— В темноте? — едко поинтересовался я.

— Именно, — ответила девушка, встав в полный рост и заглядывая мне в глаза.— Ты что-то имеешь против?

От нее исходила агрессия, которой люди очень часто прикрывают истинные чувства. Мне хотелось ответить ей чем-нибудь неприятным, едким, чтобы она разозлилась, и ей было проще выкинуть из головы все связанное со мной. Но я стоял и как завороженный утопал в серых глазах. Из головы вылетели все полезные мысли.

Не знаю, в чем именно дело, в полумраке ночи или понимании, что вижу ее последний раз, но сейчас Криста мне казалась прекрасной как никогда. Афродита, сошедшая с Олимпа, чтобы покорять сердца смертных, не меньше.

— Я…я… — у меня мучительно не получалось подобрать слова.

— Что ты, Адриан? — слишком тихий и какой-то, как мне показалось, интимный голос.

К черту! Все к черту: логику, здравый смысл — все. В последний раз вкусить запретный плод ее губ — это то, за что я сейчас был готов отдать все на свете. Знаю, что потом буду сожалеть и корить себя за слабость, но, в данный момент, мне до этого нет дела. Рядом с ней я становлюсь слишком слабым…

Притянув к себе Кристу, я запустил руку в роскошные, мягкие волосы, другую же я разместил на талии. Найдя губами ее губы, я целовал сначала нежно, осторожно, почти невинно. Девушка ответила мне с неожиданной страстью и, как мне показалось, даже отчаянием. От происходящего напрочь отказала способность мыслить. Я ощущал лишь желание на грани безумия.

Ее руки обвили мне шею, и, вскоре, я почувствовал, как тонкие пальчики тянут мои волосы, и от этого мою крышу сорвало напрочь. Толкнув девушку к стене, я стал покрывать поцелуями нежную шею. Криста выгнулась в моих руках, издав тихий стон.

Не отрываясь от друг друга ни на минуту, мы добрались до моей комнаты, лихорадочно срывая одежду. Ее кожа пахла земляникой, и это сводила меня с ума. Осыпав легкими поцелуями лицо девушки, я двинулся вниз, вдоль шеи, к груди. Когда мои губы нашли набухший сосок, я втянул его в рот и легонько прикусил. Тишину разорвал отчаянный стон, полный желания.

Мне не хотелось на этом останавливаться, хотелось ласкать каждый сантиметр бархатной кожи. Когда я оказался меж ее распахнутых бедер, то сам был уже на грани обморока от возбуждения. Криста пахла просто божественно, и я коснулся языком набухшего клитора, пробуя ее на вкус, услышал полустон-полувсхлип. Девушка была на грани. Я кружил языком по ее естеству, упиваясь ее возбуждением, и оргазм, в котором выгнулась девушка, был лучшей наградой.

Голова кружилась, а сердце отбивало лихорадочный ритм. Я вновь поцеловал сладкие губы. Остатки разума кричали, требовали остановиться, но где найти силы сделать это? Как мне оторваться от нее?

— Криста, умоляю, останови меня, — простонал я девушке в губы.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — горячее дыхание опалило мою кожу.

— Это неправильно. Так нельзя, — произнес я, задыхаясь от возбуждения. Не понятно было, кого я стараюсь убедить: себя или ее?