– Синдром Мюнхгаузена.

– Возможно. Я к экспертам не обращалась.

– Почему?

– Она мертва. Какой смысл?

Джейсон посмотрел на меня выжидающе, но я не клюнула на приманку.

– А твой отец? – спросил он после паузы.

– Успешный адвокат. С репутацией, которую никак нельзя было ронять. Не мог же он признаться, что через день получает от жены бутылкой по голове. На пользу бизнесу это точно не пошло бы.

– И он со всем этим мирился?

– А разве где-то бывает иначе?

– К сожалению, нет. И все же, Сэнди, как она умерла?

Я поджала губы – ну уж нет.

– Отравление угарным газом. – Джейсон сказал это без вопросительной интонации; произнес, словно констатируя факт. – Ее нашли в машине, в гараже. Я бы предположил самоубийство. Или, может, выпила лишнего и уснула за рулем. Непонятно только, почему у властей не возникло никаких вопросов. Тем более что городок маленький, и кто-то должен был знать, как она с тобой обращалась.

Я уставилась на него, не в силах сказать ни слова. Ничего не могла с собой поделать. Смотрела и смотрела.

– Ты знал?

– Конечно. Иначе я бы на тебе не женился.

– Ты собирал обо мне сведения?

– Нет ничего плохого в том, чтобы разузнать побольше о девушке, прежде чем просить ее стать твоей женой. – Джейсон дотронулся до моей руки. И на этот раз я ее отдернула. – Ты думаешь, что я женился на тебе из-за Ри. Ты всегда считала, что я женился на тебе из-за нее. Но это не так. По крайней мере, не только из-за нее. Я женился на тебе еще и из-за твоей матери. Потому что в этом мы с тобой схожи. Мы знаем – чудовища существуют, и не все они живут под кроватью.

– Я была ни при чем, – донесся до меня мой собственный голос.

Он промолчал.

– Она была психически неуравновешенная. Рано или поздно она, вероятно, покончила бы с собой, это был вопрос времени. Придумала бы, как нас всех уделать, – лепетала я и не могла остановиться, не могла прикусить язык. – Я стала слишком большой, чтобы меня можно было таскать в неотложку, вот она и сделала это с собой. Да и то лишь после того, как спланировала самые пышные похороны из всех, что видел наш город. А сколько потребовала роз! Горы. Горы этих треклятых роз…

Я сжала кулаки. Посмотрела в упор на мужа – ну же, назови меня уродом, неблагодарной дочерью, белой швалью, куском дерьма. Посмотри на меня! Моя мать жила, и я ненавидела ее. Потом она умерла, но я возненавидела ее еще больше. Я – ненормальная.

– Понимаю, – сказал он.

– Я думала, что буду счастлива. Думала, что наконец-то мы с отцом заживем в мире и покое.

Теперь уже Джейсон внимательно смотрел на меня.

– Когда мы только познакомились, ты сказала, что хочешь уехать и не оглядываться. Ты ведь говорила это серьезно? Прошло столько лет, а ты ни разу не позвонила отцу, не сообщила, где мы живем, не рассказала ему о Ри…

– Нет.

– Ты так сильно его ненавидишь?

– Даже еще сильнее.

– Ты думаешь, что он любил твою мать сильнее, чем тебя. Он не защитил тебя. Только ее и прикрывал. И этого ты ему не простила.

Я ответила не сразу. Представила отца, его очаровательную улыбку, морщинки, что появлялись в уголках его голубых глаз. Он мог сделать так, чтобы я почувствовала себя центром вселенной, и для этого ему было достаточно всего лишь тронуть меня за плечо. Я вспоминала его и переполнялась гневом. Даже говорить не могла.

Я знаю кое-что, чего не знаешь ты. Я знаю кое-что, чего не знаешь ты….

Она была права. Чертовски права.

– Ты сказал, что мы другие, – прошептала я хрипло. – Ты сказал, мы знаем, что не все чудовища живут под кроватью.

Джейсон кивнул.

– Пообещай мне, что если когда-нибудь ты встретишь моего отца, если он когда-нибудь появится у нашей двери, ты сначала убьешь его, а уж потом будешь задавать вопросы. Пообещай, что он не прикоснется к Ри. Пообещай мне это, Джейсон.

Муж посмотрел мне в глаза.

– Договорились.

Ри уснула в своем креслице прежде, чем Джейсон выехал со стоянки. Мистер Смит разлегся на заднем сиденье и приводил себя в порядок – вылизывал лапу, тер нос… Не понимая, что делать, Джейсон направил машину к автостраде.