Мартина не успела сменить возмущение его фривольностью страхом разбиться, как уже мягко приземлилась у подножья дуба. Широко распахнутые глаза не то от страха, не то от удивления, смотрели в насмешливые глаза Грома.

– Испугалась?

Та, молча, освободилась из его объятий, и поплелась на отекших от неудобного сидения на суку ногах, в сторону Амитолы.

– Нет, ты видел что он сделал?
– обратилась она к нему.

– Видел, - спокойно отреагировал эльф, продолжая подбирать и складывать в сумку кикиморские когти.
– У него на чем-то стоит "падение пера", и только. Чему ты удивилась так?

Мартина согласно кивнула:

– Ты прав. Я сразу не подумала об этом.

Сзади подошел к ним Гром.

– На что тебе эти костяшки, Амитола?

– У нас мастера из таких вот длинных когтей отличные наконечники стрел изготавливают. Думаю, эти должны еще и редкие бафы навешивать.

– Тогда, поторопись. Нас ждут в селе преподнести награду.

– Да?
– обрадовался Амитола.
– И что же дадут?

– Сам увидишь, - серьезно ответил ему Гром под заливистый смех Мартины.

Эльф не понял что тут смешного, собрал, наконец, дары кикимор и вместе пошли они по тропинке к воротам села.

Конечно же, тут никто еще не спал; ждали с нетерпением возвращения спасителей.

Кругом горели костерки. Все, от мала до велика были во дворах. А староста в сопровождении десятка молодых сельчан с луками за спинами, радостно улыбаясь, встречал у ворот. Чуть поодаль от него три женщины в праздничных нарядах стояли в ряд, и каждая в руках держала по огромному кочану капусты.

– Вы наши спасители!
– заголосил староста, как они вступили в село.
– Спасители вы наши! Наши спасители вы! Наши вы спасители! Примите в знак нашей великой благодарности...
– Тут он подал женщинам знак, и те бегом припустили к ним, всучивая каждому по кочану.

Гром и Мартина ухахатывались, глядя на растерянное лицо эльфа.

А одновременно с этой юмористической сценкой Гром получил сообщение с продолжением системной издевки:

"Задание выполнено. Получены 3 кочана капусты".

– Спасибо вам за щедрую награду, - сердечно поблагодарил Гром старосту.
– А можно нам эту награду сменить на постой в селе, до рассвета?

– Так и без замены такое возможно!
– уверил их староста.
– Избу светлую выделим.

– Нет. Без замены никак нельзя. Заберите вашу знатную капусту обратно в амбар, а нам откройте дверь в ту самую светлую избу.

Староста кивнул тем же женщинам. И они, снова подбежав к ним, забрали свои капусты. После чего в сопровождении старосты и сельского эскорта их провели к дальней избе, впустили вовнутрь с пожеланиями спокойной ночи.

– Могли бы хотя бы кувшин пива поднести, чтоб горло промочили их спасители, - проворчал Амитола, все еще не пришедший в себя после получения своей награды.

– Обойдемся.
– Гром по-хозяйски стал стелить в дальней стороне от единственной кроватки, прямо на доски пола все тряпичное, что подвернется. Чтоб хотя бы немного смягчить лежание на полу.
– Давай уже спать.

Несколько часов такого сна не принесли им желанного отдыха. Только Мартина нормально отоспалась. И то хорошо.

Спозаранку встали, собирались уже уходить, как раздался в дверь стук. Гром открыл, увидел на пороге вчерашнюю делегацию во главе со старостой села.

– С добрым утречком, - подался к нему староста.
– Я, как погляжу, вы хорошо тут отдохнули.

– Да уж, - пробурчал Гром, оглядываясь на злое лицо Амитолы.

– Тоды, может, с утрянки еще нам кое в чем подсобите?
– заискивающе поглядывал Грому в глаза старец. Да, и за ним стоявшие тоже.

– А чего еще надо?

– Так, дело в том, что мы торгуем с потятинцами много лет. Мы им свою капустку, брюкву поставляем, а они нам ткани разные, посуду отменную взамен...

– Потятинцы, это кто такие?

– Так, жители села Потятино.

– Понял. А мы вам зачем?

– Говорю же. Торгуем мы с потятинцами...

– Это я уже понял, - терял терпение Гром.
– Что от нас хотите?

Староста напрягался, пытаясь перейти к сути просьбы.

– Дорога между нашими селами одна только. Через мосток. А там уже полгодика, как засели бандюганы. Дань с нас и с них изымают за проезд. Разоряют, бесстыдники, сельчан.