При этом напоминании приподнятое настроение Амитолы испортилось.

– Век живи, век учись, - только и ответил он ему.

– Ладно, забудь. Собираемся в путь.
– Гром тоже поднялся со стула.

Выбрались они из избы, и пошли к воротам, сопровождаемые возгласами одобрения со стороны садовых участков.

За воротами Гром еще раз раскрыл карту для корректировки направления к мосту, и был приятно удивлен заметным расширением освещенной части местностей, где он уже побывал. Вот, значит, что дает следопытство, понял он.

Гром закрыл карту и повел свой отряд параллельно забору налево. Оттуда начиналась еще одна широкая дорога прямо до того самого моста.

Раннее солнышко заливало золотистым светом обширные луга по обе стороны их стези, по которой они сейчас шагали к цели: отомстить лиходеям у моста за причиняемый ими сельчанам беспредел. Единственное, что огорчало их, так это нарушенная традиция по утрам завтракать, прежде чем куда-либо отправляться. Да что поделаешь, если не угостили сами, а им неудобно стало просить. Так и ушли с утрянки по заданию неудовлетворенными.

Целый час топтания сапогами придорожной пыли привело их куда надо. Завиднелась вдали голубая лента реки. А сама дорога упиралась там к широкому брусчатому мосту при котором издали чернели семь фигур. Приблизившись еще немного, увидели их детальнее.

Вооруженные до зубов трое из разбойников сидели вокруг котла и черпали из него ложками. Четверо остальных, тоже хорошо вооруженных расселись в ряд на крутом бережку, удили рыбку. Что было для Грома странностью, так то, что, как и в первый раз у встреченных бандюганов, так и у этих никаких ников, как и величин жизней, над головами не было. Выходит, такова разбойничья игровая специфика.

На их приближение первыми среагировали завтракающие разбойники. Все трое отложили ложки и поднялись, чтобы уставиться на непохожих на сельчан путников.

Тем временем Гром по ходу выдвинулся вперед, оставив напарников стоять в шагах десяти позади, сам один подошел к ним.

– И что тут вам надо?
– задал вопрос, обращаясь ко всем.

– А тебе чего здесь надо?
– набычился самый крупный из тех троих, угрожающе поглаживая эфес двуручного меча на боку.

– Мне?
– Гром с поддельным недоумением поглядел на того.
– Мне нужно на ту сторону. И им тоже, - кивнул он за спину.

– Можно. Платите три серебреных, и гуляйте отсюда.

– А в честь чего платить-то?
– продолжал прикидываться Гром наивным путешественником.

– В честь нашей охраны моста, - осклабился разбойник.

– Да? Кто же вас назначил сюда охранниками?

– А это не твоего ума дело. Катитесь-ка по добру по здорову назад, откуда пришли. Иначе худо будет.

– Это точно. Худо будет, - в лицо засмеялся ему Гром.
– Только вам.

– Что-о?
– только стал доставать меч бандит, как их всех накрыл огненный дождь.

Гром тут же добавил двойной удар своими клинками. Вдогонку в грудь тому вонзилась еще и стрела из частично восстановленного магического колчана Амитолы. Разбойник рухнул на землю, так и не успев достать свой меч.

Остальные разбойники разделились тут же на две группы; трое кинулись на Мартину и Амитолу, а трое - обступили Грома.

Тут пошла отчаянная рубка протяженностью порядка десяти-пятнадцати минут.

Как все остальные шестеро тоже оказались в аутсайде, а система оповестила о выполнении задания, обнаружилось, что Гром почти не пострадал, Амитола на четверть потерял жизни, а бедная Мартина на пороге перерождения.

Гром тут же бросил на нее лечилку, но и она сама быстро наращивала свою жизнь.

– Ты почему не поднимаешь Живучесть?
– с укоризной спросил он ее

– Мне мана пока важнее.

– Ничего себе! Тебя же каждый с ножиком, оказывается, может прикончить. На девятом уровне такая малая живучесть - это ненормально. Все остальные очки дальше кидай только на нее, мой тебе совет.

– Это хороший совет, сестричка, - вмешался Амитола.
– Как видела, мне пришлось одному всех троих положить. В ближней дистанции долго с таким количеством жизней не продержишься. Тебе что-то и для брони еще нужно достать. Ну, там колечки, сережки.

– Ладно, - виновато опустила голову Мартина.
– Уразумела.

– Вот и славно, - буркнул Гром, приглядываясь, что осталось после разбойников. Но кроме кошелька, выпавшего из их главаря и восьми рубиновых шариков "виноградин", больше ничего из остальных не выпало.

Он и эти камушки присовокупил к уже имеющимся в сумке. Для чего нужны они, пока еще не узнал. Потом предложил друзьям оставить непродаваемые камушки ему, а самим быстренько поделить сотню золотых поровну меж собой и, раз тут оказались уже, добраться и до селения Путятино. По общему согласию на том и порешили.