Шрифт:
– Костик?
– сумела выдавить из себя Маргарита.
– Я. Ритка, мало времени, - он взял ее за руку и поймал взгляд своим, - Рита, я пойду за Колей. А ты... Ты зови меня... Нас... Вспоминай все, что тебе покажется важным, и зови. Изо всех сил. Поняла.
Рита поняла. Но она поняла и другое.
– Костя, я ведь... сны... Сны...
– горло сдавливало, говорить стало совсем трудно, и она решила сказать все сразу, как бы это и не было тяжело, - Костя, я ведь сны видела про Колю. Мы с ним... во сне... Ты был еще жив тогда. Костя...
Она расплакалась от стыда, нелегко делать подобные признания. Болезненная судорога прошла по лицу Троепольцева, но он обнял ее, прижал к груди крепко-крепко и сказал:
– Это ничего. Что ж поделать, Ритка. Что ж поделать. Вспоминай, вспоминай все. Зови нас. Главное, чтобы дозвалась.
– А что?
– тут она впервые заподозрила неладное.
Он грустно улыбнулся, ответив на ее вопрос:
– Если не вернемся... То...
– ЧТО?!
– Ну, если не дозовешься, то мы не вернемся оба.
– Костя! Костя! Не надо туда ходить! Нет!
– Рита откровенно визжала от страха снова потерять его.
Троепольцев мягко отстранил ее от себя, поцеловал в лоб:
– Иначе никак. Не плачь.
Потом стал отдаляться, исчезая, и до нее донеслось:
– Зови.
И она стала звать, вспоминая их обоих, разные, наиболее яркие моменты, ощущения, надеясь, что ее услышат. Ей уже не было дела до стыда или сожалений, на кону существование Кости, да еще и Коли. Она не могла понять, что это за существование, но верила. Не замечая холода и подкрадывающихся теней, в которых угадывались притаившиеся чудовища, не видя, как опускается на колени призрачная фигура, сложив руки в жесте раскаяния.
Рита не знала, слышат ли они ее, услышат ли вообще, и это было ужасно. Потому что в какой-то момент стало совсем тяжело, ей казалось, что она сейчас упадет в обморок. Просто держалась из последних сил, а потом уже и за пределами своих сил.
В какой-то момент смазанное сумеречное пространство начало вспучиваться. Такое она уже однажды видела во сне, перед тем, когда пришел Костик, это придало сил. И вот, наконец, клубящийся узел прорвался светом, а Рита просто отключилась.
Пришла в себя она, когда почувствовала, что Евгения Матвеевна зовет ее по имени и шлепает по щекам.
– Рита! Рита! Очнись!
Говорить не было сил, она просто открыла глаза. Бабушка аж осела на кровати от облегчения и кинулась обнимать ее, приговаривая:
– Ну вот, очнулась, очнулась! Слава Богу, очнулась, девочка. Очнулась.
– Что случилось...
Старушка махнула рукой, отворачивая лицо.
– Сейчас уже все хорошо. Но ты так металась, кричала. Я испугалась...
– она вдруг повернулась, с жаждой вглядываясь в лицо Риты, - Получилось?
Рита задумалась. Получилось? Прислушиваясь к внутренним своим ощущениям, говорившим ей, что свет, виденный там, это прорыв, кивнула.
– Кажется, получилось. Но пока точно не знаю.
Старушка улыбнулась сквозь слезы, набежавшие на ее глаза, и проговорила:
– Получилось. Если вдруг нет... Ты бы сразу поняла.
Ничего не ответив, словно боясь, что произнесенные вслух слова могут что-то разрушить, Рита просто откинулась на подушки.
– Устала, бедная. Ну ничего, ничего, давай мы вставать будем. А я тебе баньку натоплю. Давай? Баньку?
– Баньку, - кивнула Рита.
Да, баньку - это будет здорово. Потому что ей вспомнился пронизывающий до костей холод, что царил в том месте. Баньку - это здорово!
Глава 20.
Баня у Евгении Матвеевны была небольшая, но уютная. Рита, разморенная жаром, прогревшим до приятной истомы застывшие косточки, лежала на топчанчике, заботливо укрытая простыней. Костина бабушка что-то бормотала, Рита не вслушивалась. Ей было хорошо, приятно пульсировала влажная разгоряченная кожа. Постепенно глаза сомкнулись, и ее унесло в сон.
***
Спальня. В ее квартире. Опять как тогда, засвеченная и смазанная. А она стоит у зеркальной двери шкафа-купе, словно собирается одежду вытаскивать - уборку делать. Но только в зеркале никак не уловить свой облик, меняется он все время. Впрочем, это ее не волновало, нечего о глупостях думать, пора заняться наведением порядка в доме.
– Странно, - подумалось ей, - Какое время заниматься уборкой? Скоро гости придут, а у нее тут полный раскардаш будет.
Какие гости?
Рита поглядела на связку ключей в руке, силилась вспомнить, зачем она их взяла, а потом просто зажала в кулаке. Другая рука потянулась открывать шкаф, прошлась по рядам вешалок, пальцы цеплялись за вещи, висящие на плечиках. Рита их не узнавала, будто и не ее вещи. Пожала плечами удивленно, и собралась было уже вытаскивать, как дверь в спальню открылась. На пороге она увидела Костю, а за его спиной мялся Коля.