Шрифт:
Рита сначала обомлела, а потом ее залило румянцем, словно ошпарило:
– Господи, какой кошмар, как я посмотрю в глаза им обоим...? Что я Косте скажу...
Тут Троепольцев, видя, как она отводит глаза и заливается краской, что-то быстро проговорил Васильеву и в комнату, прикрыв за собой дверь. Риту трясло от стыда перед ним, от раскаяния, от невозможности исправить то, что было сделано. Сами собой потекли слезы.
– Вот оно как бывает... прямо как на страшном суде, - горькая мысль утонула в безмерном сожалении.
Она сжалась, не зная, что сказать Косте, как объяснить ему свою измену. Что сказать Коле. Как они вообще все смогут дальше жить после этого?
– Глупая, иди сюда, - услышала она голос Кости, и вслед за этим сразу почувствовала, что он обнимает ее.
Рита всхлипнула:
– Костик, я... я... я не знаю...
– Молчи, Ритка. Тшшшш... Если ты переживаешь из-за Коли, то знай, ему сны с твоим участием не снились.
Она подняла на него глаза, и поняла, что Костик на нее смотрит, а в глазах смешинки.
– Костя...
– слезы не останавливались, - Я так виновата перед тобой, не знаю, сможешь ли ты меня простить...
– Ри-и-иткааа, - голос его был мягким и ласковым, - Глупая моя, я не сержусь на тебя. Не плачь, не плачь, хорошая моя, Не надо.
– Костечка, как ты можешь не сердиться на меня? Я же... я же предала тебя...
Он светло улыбнулся:
– Не сержусь. Я давно тебя простил. Да и вообще... Я бы тебе что угодно простил. Потому что я люблю тебя больше жизни.
Рыдающей Рите от избытка чувств, переполнявших ее, вдруг захотелось стать перед ним на колени, обнять за ноги и благодарить, что не держит на нее обиды, что... но тут он хитро усмехнувшись, проговорил:
– Это был соблазн Рита, а соблазну тяжело не поддаться, практически невозможно. Так что не переживай и забудь. И потом, ты же не знаешь, чем меня соблазняли...
– ЧТО?
– настроение у Риты мгновенно изменилось, когда до нее дошел смысл последних слов Костика, - ЧТО? Троепольцев! Чем это тебя соблазняли? А?!!!
Он так радостно расхохотался, прямо как мальчишка, и закружил ее, прижимая к себе.
– Ритка! Вот теперь я узнаю тебя! Ритка!
Не зная, злиться ей или смеяться, Рита фыркнула:
– Троепольцев! Ты мне еще ответишь, чем таким тебя соблазняли! И что ты... поддался?!!
Костик, продолжая смеяться, выдал:
– Не скажу!
За что и получил тычок кулачком в живот. Потом он таки успокоился и напомнил:
– Там Коля ждет. Ему поговорить с тобой надо. Извиниться хочет.
– Костя... А... Надо как-то ему сказать, что я теперь твоя жена. Чтобы он не это...
Кости снова заржал, корчась и всхлипывая.
– Успокойся, он и сам об этом знает. Просто извиниться хотел. И поблагодарить тебя. Что дозвалась.
– Ладно, - Рита уже успокоилась.
– Коля, заходи, - крикнул Костик.
И в комнату, морщась и косолапя от смущения, вошел Васильев. Взглянул на них с Костей и выдавил:
– Ты прости, что был груб... И вообще... Прости. И спасибо тебе, что помогла. Что вытащила нас. Меня...
– Ничего, - сегодня положительно был день всепрощения, Рите даже стало легко и светло на душе, - Ничего, Все хорошо. Ты Костю благодари.
Николай Васильев перевел взгляд на Троепольцева, протянул ему руку, тот крепко пожал ее.
– Спасибо брат, - произнес Николой с чувством, - Спасибо, что не оставил меня там...
По тому, как он передернулся, Рита догадалась, что был Васильев в таком ужасном месте, куда не приведи Бог попасть любому. Наступившее молчание прервал Костя:
– Ну, теперь осталось только выполнить условия завещания.
Васильев что-то невнятное пробормотал, потом с сердцем высказался вслух:
– Да уж! Удружила нам бабка!
– Коля, ты же не знаешь всего, - просто сказал Троепольцев, - Мы должны его выполнить. Так надо.
– Условия завещания? Какие такие условия?
– насторожилась Рита, ей уже это не нравилось, - Что за условия?
– Ты что, не читала, когда подписывала?
– удивился Николай.
– Я... я в таком состоянии была... Вообще мало что соображала, - ответила она и отвернулась.
Васильев нахмурился, а Костя сказал просто:
– Очистить дом.
Потом повернулся к Николаю Васильеву и что-то указал глазами, тот словно встряхнулся:
– Марго... Рита, ты из моих вещей возьми что-нибудь.