Начал с того, что осведомился о здоровье, потом о родственниках, потом как-то незаметно перевел разговор на тему о наследстве. Когда Рита признала, что теперь злополучный дом перейдет к ней, совершенно невинно осведомился, бывала ли она в нем, есть ли у нее ключи. Узнав, что ключи с собой, Рита показала, просиял и успокоился.

А сотрудники в отделе давно уже привыкли, что он ее постоянно достает разговорами, 'опекает', типа. Вот и решили, что старикашка Сергей Иваныч в Троепольцеву влюблен, подсмеивались и не обращали внимания.

– Маргарита Павловна, душенька, чайку попейте. Давайте, я вам заварю. Вы сидите, сидите. Сейчас принесу. У вас вид усталый. Вы сидите, я сейчас...

Дедок ушел, Рита вздохнула с облегчением. Но это она зря.

Сергей Иванович прямиком направился к ВРИО начальника отдела, предупредить, что Троепольцевой нехорошо, а он ее домой проводит. ВРИО не возражал, спрятал ухмылку и обозначил Короткову начальственную позицию:

– Вы Сергей Иваныч, можете сегодня на работу не возвращаться. Проводите Троепольцеву, посмотрите там, может ей продуктов или чего еще надо. Вы сообщите, все-таки наша сотрудница, поможем.

– Разумеется, благодарю, вы совершенно правы. Надо помочь девочке. Такая молодая, и такое горе. Похоронить двух мужей... Такая молодая...
– бормотал Коротков, - Такое горе...

– Идите, Сергей Иваныч, - прервал его ВРИО, намекая, что время аудиенции вышло.

Все просто отлично.

Просто отлично!

Он быстро заварил чай и вернулся к рабочему месту, где сидела Маргарита. Она взяла пластиковый стаканчик с чаем, поблагодарила и поставила на стол рядом с клавиатурой. Коротков незаметно огляделся кругом. Все заняты своими делами, никто в их сторону не смотрит. Хорошо. Пора.

Открыть сейф. Так. Теперь поменьше шума, что ничьи лишние уши не услышали. Коротков аккуратно вытащил цепь и разложил ее на столе перед клавиатурой. Повернул звено, делая новую ментальную установку.

Звук. У Риты волосы зашевелились на затылке. Потому что она совершенно точно помнила это звук.

Звякает цепь. Мороз по коже... Ужас, заливающий ее, как ледяной водой...

Будто она снова в том сне, в подвале.

Нет...

Тело... Тело не слушается. Хотела кричать - из горла ни звука. Господи...

– Не дергайся, девочка, - шепот Короткова на ухо, - Будь умницей. А сейчас вставай и пошли.

Рита встала, не в силах произнести ни слова. Неожиданно поняв, что безвредный на вид дедушка с цепью страшен, как смерть, она хотела вырваться и бежать, но вместо того, чтобы бежать, послушно пошла на выход. От безысходности потекли слезы. Старик заботливо твердил:

– Ничего, ничего, не надо плакать, Маргарита Павловна. Сейчас домой поедем, сейчас.

Но его забота выходила глумливой до крайности, Рита только услышала тот жуткий звук, что издавала цепь, сразу же догадалась, в чем дело, и что ничего хорошего ее не ждет. Вышли наружу, дед скомандовал:

– Садись в машину и езжай.

Она хотела спросить куда, но у нее не вышло. Полное подчинение. Как марионетка. Как зомби! Господи, страшно-то как...

Отъехали немного, Коротков велел ей ехать к дому Елизаветы Мальбах. Рита вела машину и понимала, сейчас она просто робот, руки-ноги исполняют команды, рот на замке. Только мысли панические мечутся в голове да слезы ползут по щеками.

Подъехали к дому. Рита припарковалась, Коротков вышел, бросил ей, не оглядываясь:

– Выходи, - и, не дожидаясь ее, пошел к входной двери, позвал, - Подойди. Открой.

Все было исполнено.

– Войди в дом и пригласи меня.

Рита понимала, что нельзя его впускать, нельзя! Но слова сказались сами собой:

– Сергей, заходи.

– Ну, наконец-то, - и он вошел, торжествующе улыбаясь, - Здравствуй. Не ждала?

Пустой дом молчал.

– В подвал.

Рита спускалась по жуткой лестнице, трясясь от ужаса, не веря тому, что видят глаза. Но верь - не верь, а тело послушно двигалось вперед. Неужели это происходит с ней? Неужели это не сон? Страшно-то как...

Вот он, тот коридор. Серые стены, масляная краска. Перед старинной деревянной дверь, окованной железом, Коротков остановился. Велел:

– Поверни ключ. Войди. Позови меня.

Это превратилось в оживший кошмар, в какой-то фильм ужасов. Рита стояла посреди темницы, а он прохаживался вдоль стен, обращаясь к потолку:

– Ну вот и встретились, Лиза. Ты ведь ждала меня? А? Ждала? Что же не отвечаешь?

Казалось, что безумный актер произносит безумные речи. Ан нет! Все взаправду!