Хавку он скормил пасущемуся на остановке бродячему псу. Есть очень хотелось, но кто их знает, анархистов, с чем у них бутерброды. А если собака отравится и подохнет, тем лучше. Истинно православный человек не должен любить собак, тем более бродячих: это нечистые животные, опасные для пьяниц, детей и коз.

К вечеру Краснолыков окончательно пришёл в себя, открыл сайт Праведного Гнева и написал заметку об анархо-сатанинских тенденциях в современной поэзии. Через две недели её напечатали в сетевом журнале. Ещё через два дня в подъезде поэта появилось граффити: ебущиеся летучие мыши.

С «обычными» людьми Геля контактировала редко: они казались ей дегенератами. Но сегодня ей пришлось пойти на почту, чтобы получить электронный перевод.

Очередь из придурков казалась бесконечной. Геля была бы рада не слышать разговоры о подорожании сахара, запойных соседях и мыльных сериалах, но, как назло, в её плейере села батарейка. Пришлось терпеть. Малолетняя овца с наушниками от мобильного трещала, как масло на сковородке: «О-ой, да ты чо? А он чо? А ты? Ой, ну да, он тако-о-ой!» Толстая тётка с проплешиной на макушке орала: «Сынок, сынок, купи пельмешек, сосисечек и что-нибудь к чаю! К чаю обязательно!» Рядом с Гелей стоял уродливый грязный мужик в нестиранном свитере — наверно, грузчик или сантехник, — и с интересом пялился на неё.

Внезапно мужика осенило:

— Вы только посмотрите! Она же фашистка.

Что на Геле было надето? Гриндерсы, джинсы-галифе, чёрная рубашка, короткая чёрная куртка и чёрный рюкзак за спиной.

— Вас мама в детстве не учила, что нехорошо приставать к посторонним людям в общественном месте? — вежливо спросила девушка.

Пару минут унтерменш помолчал, но потом снова завопил:

— А вы по телевизору не видели, что так одеваются фашисты? Вам не стыдно по городу в таком виде ходить?

— У меня нет телевизора, — ответила Геля.

Люди дружно уставились на неё.

— Нет телевизора, — пробормотала толстая баба. — Это как же? Современная женщина должна смотреть телевизор, чтобы всё знать.

— Во выёбывается… — процедил сквозь зубы жирный лысый дядька в синтепоновой куртке, с пакетом дешёвых сосисок в руке.

— Сумасшедшая! — добавила бабка в ярко-жёлтом пальто фасона «прощайте, пятидесятые». На груди у неё был приколот букетик бессмертников. В помещении не было кондиционера, и Геля поняла, что сейчас задохнётся.

— Вы что, тут решили организовать коллективную травлю? — раздался рядом мужской голос. Геля обернулась. Это был высокий парень в чёрном, похожий на сатаниста. — В Уголовном кодексе есть статья «Клевета». Подозревать человека в фашизме на основании внешнего вида — значит клеветать на него. Не задерживайте очередь. Или вам милицию вызвать?

— Молодой человек, вас тут не стояло! — заголосила бабка.

— Я занимал за этой девушкой, — нагло ответил парень. — А ты, бабка, почему носишь бессмертники? Разве ты сатанистка?

— Что-о?!

— По телевизору показывали сатанистов, которые считают эти цветы своим символом. Не видела передачу? Что ты вообще в своей жизни видела?

Геле не понравилось, что этот наёбщик воспользовался ситуацией и пролез вне очереди, но, с другой стороны, унтерменши получили хороший урок и заткнулись. Только обалдевшая бабка продолжала бормотать какую-то невнятицу.

— Я тоже люблю Rammstein, — сказал молодой человек, которого звали Сергеем, когда они пришли в «Билингву» отдохнуть от дегенератов. — А ещё Triarii, Nachtreich и немного анархистский блэк-метал. Вообще, рекомендую продукцию Spermodeath Records. Там много интересных индастриэл- и нойз-команд.

— Я нойз не понимаю, — смущённо ответила Геля. — Только немецкую музыку, мелодичную и при этом тяжёлую. Фольклор ещё немного.

— Это правильно. Наше контркультурное объединение Праведный Гнев уважает немецкую традицию.

Геля ничего не знала о Праведном Гневе. Если бы ты занимался анализом экспрессии в отдельных клетках, определением и селекцией колоний и тому подобным, тебе тоже было бы не до новейших веяний в контркультуре, дорогой читатель.

Всякая мистическая муть её не интересовала, зато перформансы, которые устраивали сектанты-анархисты, показались забавными. Например, коллективное сожжение на Площади Революции джинсов, изрисованных мордами медведей.

— События, происходящие сейчас в мире, отлично иллюстрируют, что такое влияние аркана Башня, — продолжал Сергей. — В 2011 году должны наступить очень важные события, выражаясь архаичным языком — предвестие апокалипсиса. И мы стараемся приблизить его, открывая людям абсурдность происходящего. Денщики слепого демиурга спрятались в своём жёлтом доме — другого прибежища у них больше нет. Если вы находитесь в поиске, задавайте мне вопросы, но учтите: ничто из сказанного мной вам не поможет!

Ещё один псих, подумала Геля, а вслух произнесла: