Шрифт:
— Вы меня не так поняли. Я не только не нахожусь в поиске — я непрестанно отпускаю найденное. Наступает Der Grosse Mittag, нам нечего больше искать. То, что было десакрализовано, — к примеру, фашизм, — скоро опять вступит в силу. Если вы читали мои рассказы в интернете (мой ник gelya_messer), то понимаете, к чему я давно приготовилась и что выпускаю в мир.
Молодой человек сказал, что читал, и даже назвал её старый ник на тифаретнике. Геля действительно презирала читателей, но такое внимание не могло её не тронуть. К тому же, тифаретник обычно читают неглупые, разносторонне образованные люди с богатым внутренним миром, истинные гностики и манихейцы.
Вскоре Сергей стал приходить к ней в общежитие, а когда приходить было нельзя (с часу ночи до шести утра), писал письма, например:
«Геля! Тебя уже двое суток нет в сети и нигде. Случилось что-нибудь? Если тебя кто-нибудь обидел, дай мне его адрес, я нашлю на него проклятие праведника».
Геля в тот день очень устала на работе. С одной стороны, не хотелось вспоминать об истории с Содомовым и кому-то о ней рассказывать, а с другой — настроение было жутко хуёвое, и очень хотелось сделать кому-нибудь гадость.
«насколько я поняла, — быстро написала она, -
у вас есть филиалы в разных городах
а вот есть ли секта в городе В., там живёт один пидарас, который настучал на меня в ФСБ
надо с ним что-нибудь сделать типа перформанса, акции какой-нибудь — например, дёгтем вымазать его дверь
заодно вы прославитесь, он же какой-то редактор и по совместительству работает в бумажной газете
я его набирала в гугле там инфа что он на единую россию работал, с таким точно надо сделать что-нибудь чтобы приблизился апокалипсис
а вот ссылка и его рожа
я ему никогда не прощу что он проедал мне мозг»
Сергей ответил:
«Ритуально принести его в жертву — сойдёт?»
Владислав Краснолыков проснулся с похмелья и попытался вспомнить, где его бумажник. Но голова так болела, что он перестал вспоминать и начал молиться господу. Господь не помогал.
Поэт так и не понял, стоит ли обращаться в милицию. Может быть, ему просто показалось, что Содомов украл деньги? Может, он сам посеял бумажник по дороге домой или на работу? Может, и не было никакого бумажника, никакого Содомова, и всё это — козни лукавого? Так или иначе, Алексей пожалеет — обо всём пожалеет, что бы ни совершил!
Краснолыков кое-как привёл себя в порядок и полез в интернет. У него были серьёзные проблемы: уже несколько месяцев «доброжелатели» веселились в его гостевой на сайте литературного журнала. Одним из сотрудников журнала, как назло, был Содомов, и Владиславу казалось, что это с его лёгкой руки гостевая православного писателя превращается в подобие факрунета, но стучать главному редактору было бесполезно — сволочи пользовались анонимайзером.
На этот раз идиоты поглумились над циклом стихотворений «Имя твоё». В одном стишке рассказывалось, что человек на самом деле имя прилагательное, поскольку прилагается к богу. Ещё там было экспериментальное произведение, начинающееся со строк:
Когда, наконец, сперма поэзии прорвёт кондом пропаганды и устремится вперёд по фаллопиевым трубам Родины?Анонимы написали в гостевой отвратительную пародию, причём без единого матерного слова, чтобы модератор не удалил. Владислав читал эту ахинею, тихо приговаривая:
— Ёбаные, ёбаные бляди. Как же мне с вами жить, что же вы, уёбки, делаете? Вы же в аду сгорите за прегрешения перед Словом, ёбаные, ёбаные бляди.
Тут ему пришло личное сообщение от некой Ангелины Мессер, которая тоже печаталась в этом журнале. По её словам, Содомов спровоцировал её на сочинение провокационных текстов, а потом их опубликовал. Редактор знал, что добродушная и доверчивая поэтесса из принципа не воспользуется псевдонимом, и сам факт публикации поставит под удар всю её семью. Ангелину поставили на учёт в ФСБ, но теперь она раскаялась, хочет перейти из лютеранства в православие и больше никогда не писать про Гитлера.
«Скажите, пожалуйста, Владислав (извините, не помню вашего отчества), вот вы живёте с этим человеком в одном городе и, наверно, знаете, сколько от него пострадало народа. Я хочу предупредить ни в чём не повинных авторов, чтобы они с ним не связывались».
На аватаре была симпатичная зеленоглазая шатенка. Краснолыкову сразу захотелось вернуть эту несчастную девушку в православие. На душе у него стало светло, канонично, радостно. Он даже написал новую танкетку и выложил в гостевой:
голуби
тишина
«Доброжелатели» мгновенно откликнулись:
1
В тексте процитировано стихотворение Андреа Часовски «Патриотическое». Все права соблюдены.