Так вот за Шатоем их остановили. Расспросив, кто они и куда едут, работник патрульной службы приветливо сказал:

— Этот участок дороги временно закрыт — ремонт. Если желаете, я провезу вас объездной дорогой. Это хоть и недалеко, но вы сами будете блуждать. А мы все равно едем проверять посты в том направлении.

Игорь Свиридович не может себе простить, что тогда, находясь в чужом краю, среди чужих людей, проявил такое легковерие — согласился съехать с основной трассы и податься черт знает за кем подозрительными объездами. Но ведь он не сам это решил! Его коллеги, взятые в поездку в качестве гостей, просили не возвращаться назад, а ехать дальше до намеченного объекта! И все-таки он себя корил за то, что не почувствовал опасности. Хотя и понимает теперь, что ни убежать, ни как-то по-иному избежать ловушки, в которую они попали, все равно бы не удалось, так корень зла вырос не из встречи под Шатоем, а гораздо раньше

Конечно, не проехали они и пары километров, как их остановили вооруженные люди и повели в какой-то сарай, кое-как сооруженный под ближайшей горкой, а там бросили на голую землю. Разбойники даже не прятались под масками, в этом не было надобности — из-за заросших шерстью лиц они казались одинаковыми, как китайцы.

Задержанные ничего не понимали, ведь это произошло тогда, когда еще никто не слышал о заложниках, выкупах, рабстве и прочих демократических «прелестях» наступающего нового строя, — они стали первыми жертвами обретенной «свободы». Они пали жертвами потому, что не корректировали под «свободу» свои представления о мире.

А первыми выигравшими от той свободы были те, кто знал, зачем разрушал страну и устоявшуюся в ней жизнь, — ворье и цеховики, накопившие такие криминальные деньги, что каждому из них захотелось иметь собственное государство. Для этого ворье и цеховики, а также воспользовавшиеся их алчностью внешние враги, окружили себя более мелкими бандитами — собственным войском. Но денег много не бывает. Видно, и здесь награбленного не хватало для задуманного. А проверенный метод приобретения доходов и накопления капитала на Кавказе известен еще с царских времен — разбой, похищение людей для выкупа.

— Вот тебе и дружба народов! Эх, плохо мы учили в школе историю, — помнится, сказал Игорь Свиридович, когда до него дошло, куда они вляпались.

— И без толку читали умные книжки и публикации, раз не смогли сделать из них полезные выводы, — прибавила его жена. — Кажется, мы пропали. Давай прощаться.

— Тихо, успокойся.

Что еще мог сказать жене Игорь Свиридович? Вдруг Махрик вскочил на ноги и заколотил кулаками в дверь. Он что-то громко доказывал на чеченском языке и только когда изнемог и утратил веру, что к нему прислушаются, прокричал по-русски:

— Откройте, мы свои! Вы не можете нас удерживать!

Тем не менее его бунт не прошел незамеченным — через два дня Махрика вывели из сарая, и больше его тут не видели. А еще через неделю так же бесследно забрали и Тамару. Значит, махрик ее спас. Трудно сказать, было ли это приключение подстроенным бывшим коллегой, или так произошло неожиданно. Дальнейшие события указывали на участие Махрика в их похищении, но его могли взять на испуг и принудить это сделать. Короче, не суди…

В конце концов дошла очередь и до Огневых — ночью их перевезли в другое место, более приспособленное для постоянного пребывания, и сказали, что они здесь будут жить, пока их родня не заплатят выкуп.

— Если хотите скорее оказаться дома, напишите письмо своему известному родственнику, пусть вынимает деньги из сундука, — посоветовали им.

— Нам некому писать, — сказал Игорь Свиридович, сделав вид, что не обратил внимания на слова об известном родственнике или не понял их.

— Ну, смотри, — толкнул его ногой боевик, который всеми повадками был похож на талантливого внука отставного гестаповца. — Мы подождем, пока ты созреешь.

— Что с нами будет? — пролепетала Любовь Петровна, чтобы отвлечь бандита от мужа, а мужа — от желания дать наглецу сдачи.

— А что бывает, когда не в коня корм? — гоготнул охранник. — Или вы думаете, что попали на курорт и вас здесь будут кормить за счет профсоюза, которому вы взнос сделать не желаете? Так как, будете ждать с моря погоды?

— Мы подумаем, — пообещал Игорь Свиридович.

Говорят, что с любым несчастьем тяжело только первую ночь провести, а на утро оно уже кажется и не несчастьем, а новым порядком вещей. Может, и так, но Игорю Свиридовичу очень не хотелось разлучаться с женой ни при жизни, ни после смерти.

— Надо бежать, — сказал он. — Немного потянуть время, усыпить их бдительность и бежать.

— Куда? Мы же так далеко заехали от своих!

— Что-то придумаем.

Дни тянулись монотонно и долго. Их содержали без света и прогулок, хуже преступников, благо, что в наземном сооружении, так как в помещении ощущался поток свежего воздуха. В конце концов снова вместе с дежурным, приносящим еду, к ним зашел мужик с полномочиями переговорщика.

— Ну что, надумали написать родным? — спросил он, агрессивно плюнув в сторону.