Но самым удивительным Джонатану показалось то, что подтверждало старую поговорку: “Раз потеряешь, два раза найдешь”, – на голове у Сквайра было надето не что иное, как шляпа мэра Бэстейбла, потрепанная, но вполне узнаваемая. Она, пожалуй, была бы узковата Сквайру, если бы его голова странным образом не сужалась кверху. Джонатан уже и не знал, что считать большим чудом – появление Сквайра или шляпы мэра Бэстейбла.

К окну стремительно подбежали Буфо и Желтая Шляпа, выкрикивая что-то насчет дикарей, затем помогли Сквайру перелезть через окно и, кивнув Джонатану и Профессору, куда-то унеслись. Правда, через секунду они показались вновь, вместе с Дули и Веткой. Вчетвером они тащили неподвижного Лонни Госсета. Лоб Дули пересекала широкая рана, а его лицо и волосы были запачканы засохшей кровью. Тем не менее он никогда не выглядел более счастливым – наверное, ему казалось, что раненая, вся в крови голова представляла собой намного большую ценность, чем голова, не имеющая подобных украшений. Дули и коротышки остановились и положили Госсета на спину поверженной обезьяны. Вес обезьяны, а к тому же еще и вес Госсета оказались непомерными для поваленного скелета, и он тут же превратился в груду разломанных костей. Череп отделился от шеи и покатился по залу, а затем остановился возле другого черепа, который час назад выкатился из камина.

Сквайр ткнул дубинкой сначала в один череп, потом в другой. Затем он положил один из них напротив камина и, размахнувшись, ударил по нему концом дубинки, как при игре в гольф. Череп полетел вперед со скоростью кометы прямо в огонь, который все еще был застывшим, и врезался в грудную клетку скелета, висевшего в камине. Рассыпаясь на кусочки, скелет свалился на угли. Сквайр рассмеялся. Он взял второй череп, а другой рукой приподнял шляпу мэра Бэстейбла и, прежде чем водрузить ее обратно, сунул в нее череп. Затем он повернулся к Шелзнаку и убежденно произнес.

– У Сквайра теперь ермолка, – и опять засмеялся.

Шелзнак показался Джонатану словно ослепленным; как будто он увидел несколько чудес сразу и столкнулся с чем-то, что выходило за рамки его понимания.

Сквайр нагнулся над Джонатаном и заглянул ему в лицо, тронув своим толстым коротким пальцем кончик его носа.

– Сыровар уснул, – сказал он, – Но его глаза открыты. Это странно. Сквайр никогда такого раньше не видел. А этот гном, кажется, повесился. Поганый гном, живущий среди гоблинов.

– Привет, Сквайр! – крикнул Эскаргот. Сквайр глянул наверх, но, конечно, среди переплетения балок и столбов не увидел ничего, кроме покачивающейся веревки.

– Это дедушка! – закричал Дули. – Он там, наверху, в своем невидимом плаще!

– Он умеет летать? – спросил Сквайр.

– Не знаю, – ответил Дули, не совсем уверенный в том, как следует ответить. – Нет, не думаю.

– Возьми у гнома часы, – сказал Эскаргот.

Сквайр неуклюже прошел через зал и, подойдя к гному, выхватил у него из руки часы. Шелзнак кипел от злости. Джонатану показалось, что из ушей гнома вот-вот повалит пар, если он не остынет. Он представил себе, как Шелзнак шагает по булыжникам аллеи рядом с домом Госсета, окруженный туманом, который валит не из трубки, а из его ушей.

Сквайр, держа часы в правой руке, наклонился и поднял с пола резиновую змею. Минуту он разглядывал ее, затем помахал перед лицом гнома и спрятал под куртку – авось позднее на что-нибудь сгодится.

– Ну вот вы и заполучили эти проклятые часы, – мрачно произнес Шелзнак. – И что вы собираетесь с ними делать?

– Мне они не нужны, – ответил Эскаргот. – А ты – или разрушишь заклинание, или умрешь, как только солнце покажется из-за леса.

– Твои слова пусты, – усмехнулся Шелзнак. – Что мне твои угрозы? Только я, и никто больше, могу разрушить заклинание. И ты знаешь это не хуже меня.

– Сквайр, – сказал Эскаргот, – пошли своих парней вверх по лестнице, чтобы они нашли пса. Он заснул в длинном коридоре на третьем этаже. На четвертом есть комната, забитая клетками с разными зверями. Спустите их вниз, вынесите наружу и выпустите. На пятом этаже у него лаборатория. Разбейте там все на мелкие кусочки. Только проследи, чтобы никто из них не поднимался на шестой, если им дороги их жизнь и здоровье.

Буфо, Желтая Шляпа и Ветка побежали вверх по лестнице. Через несколько минут Буфо спустился вниз, неся на руках Ахава, который застыл точно так же, как Джонатан и Профессор. Он положил пса рядом с Джонатаном, который, несмотря ни на какие чары и заклинания, испытал большое облегчение, увидев старину Ахава. А чуть позже трое коротышек спустились вниз, таща клетки со странными животными. В некоторых из них сидели кролики, еноты, опоссумы и тому подобные звери, в других же – такие, которых раньше видел один только гном Шелзнак. Клеток оказалось много, но трое коротышек прилежно выполняли приказ – они то поднимались, то спускались по лестнице, и так много раз. Сквайра по-настоящему заинтересовали животные, но больше всего одно – крылатая свинка с носом опоссума и хвостом бобра. Сквайр попросил Ветку поставить эту клетку отдельно в угол.

Доктор Шелзнак, казалось, наблюдал за работой коротышек без всякого интереса. Наконец он произнес, обращаясь к Эскарготу:

– Крушить мою лабораторию совершенно бессмысленно, ты же знаешь.

Эскаргот молчат. Сквайр подошел к гному и заглянул ему в глаза, доставая из кармана резиновую змею и размахивая ею перед его лицом. Шелзнак сделал вид, что ничего не замечает.

– Ты можешь разнести мою Башню на камни, но твоим друзьям не станет от этого лучше. Предлагаю вам выбор. Если ты дашь мне слово, что все будет по-честному, я разбужу их. Я приведу в чувство обезьяну, и мы с ней покинем вас. Вы никогда нас больше не увидите.

– А часы? – спросил Эскаргот.

– Это мои часы, – решительно заявил Шелзнак.

– Ты совершенно безмозглый, – сказал Эскаргот. Сквайр же, очевидно, решил, что сейчас самое время пощекотать в ухе у гнома хвостом змеи.

– Есть еще один человек, – произнес Эскаргот, – который может опять завести часы. Ты знаешь, о ком я.

– И как ты его сюда вызовешь? – спросил гном. – Пошлешь за ним коршуна? Или почтового голубя?

Эскаргот молчал.

– Сквайр полетит на коршуне, – произнес Сквайр, опять просовывая хвост странной змеи в ухо гному. – Чтобы полететь, у Сквайра должен быть коршун.