Черноволосый Полимен подступил к алтарю. Принял из рук старшего жреца бронзовую булаву с железным навершием — расходящимися, как лепестки цветка, острыми гранями. Полимен поцеловал полководческий жезл и стал прощаться с женой.

То же самое происходило и между другими, уходящими на войну мужчинами, их жёнами, матерями, сёстрами и невестами. Женщины не плакали, провожая на смерть родных.

— Вернись со славой или умри героем, — говорили они, улыбаясь и обнимая воинов.

Те, кто собирался отправиться к назначенному месту в свой отряд, уходили группами с озабоченным видом. Им предшествовали юноши-факельщики. Не участвовавшие в походе, спокойно расходились по домам с женщинами и стариками. Ремесленники и слуги, как правило, не воевали, оставаясь в городах. Не принимали участия в сухопутных сражениях и моряки. Кратос направлял иногда в помощь князьям жаждущую проявить себя на поле битвы пылкую молодёжь.

Воины пеласгов в медных шлемах и панцирях, с бронзовыми щитами и налокотниками, владели железными мечами и железными наконечниками на копьях. Они двинулись от Аскалона для соединения с отрядами князя Анхуса из Гета, и князей Касадона и Губоша из Азота. Князь Газы прислать своих бойцов не успел.

Колесницы, несущие лучников и сикироносцев, звонко поскакали на восток по мощёным дорогам страны Пелиштим.

Шестой день Саул ожидал в Галгале приезда первосвященника. Вокруг города и под его стенами собралось многолюдное ополчение. Кроме беньяминцев, юдеев, шимонитов, эфраимитов и людей Заиорданъя, пришли воины из некоторых северных областей.

Мало кто явился в панцире даже из воловьей шкуры с нашитыми на груди медными бляхами или имел медный шлем. Почти все взяли для войны пращу, обожжённую на костре дубинку, самодельные копья и короткий бронзовый нож. Кое-кто сделал лук и стрелы.

Полное воинское вооружение — медные доспехи, шлем и железный меч — сияло в ярком утреннем солнце только на самом царе и его старшем сыне. Оно было и у Абенира, которого Саул считал в военном деле своей правой рукой. Неплохо выглядели вожди пришедших с севера элефов, особенно те, кого снабдили всем необходимым богатые горожане. Некоторым молодым воинам, участвовавшим в нападении на пелиштимский гарнизон Гибы, Саул разрешил оставить у себя захваченное оружие. Однако общее состояние ополчения (в сравнении с войском пеласгов) было плачевным.

Разведчики, посланные Абениром, доносили о приближении пеласгов, о множестве колесниц и строгом воинском порядке в рядах копейщиков, блиставших круглыми бронзовыми щитами с изображением сокола или рыбы. Такие же медные изображения плыли над войском на высоких шестах. А на тонких тростниковых рейках развевались узкие флажки красного или синего цвета. Приближение пеласгов устрашало разведчиков ибрим до такой стeпени, что, сообщая о нём начальникам, они начинали заикаться и губы у них желтели.

Наконец стало известно: пеласги заняли Михмас к востоку от Бет-Абена. Они расположились двумя огромными лагерями. И отдельно выставили несколько охранительных отрядов на ближних возвышенностях. В лагерях пеласгов слышался звон оружия, весёлые голоса воинов и ржание колесничных лошадей. Тысячи костров горели возле шатров. Раздавался резкий звук военных рогов.

У местных жителей появление большого войска пеласгов вызвало панику. Люди покидали свои жилища, скрываясь в горных пещерах, в древних крепостных башнях, сложенных из нетёсаных камней. Иные прятались в ущельях и зарослях колючих кустарников. Многие увозили жён и детей, угоняли коров и овец, переправляясь через Ярдон, ища убежища в странах Гаддиэля и Галаада. Таяло войско Саула. Немногие смогли долго сохранить мужество, находясь в бездействии и каждодневно ожидая смертоносного нападения врагов.

На седьмой день ожидания Шомуэла к Саулу пришли его отец Киш, дядя Нир, рассудительный родственник Наум и ещё несколько старейшин-бениаминцев. Пришли также его двоюродный брат Абенир, старший сын Янахан и начальники поредевших элефов, из которых постепенно сбегали ополченцы.

Приехали на своих белых ослицах поощрявшие избрание Саула влиятельные «адирим»; среди них эфраимит Ямин бен Хармах и купец Шимон, юдей из Ершалаима, а из Сихема прибыли богатые люди, имеющие масличные угодья и кожевенные мастерские. Звали их Елох, Малхиэль и Махир. Они дали много серебряных колец, чтобы вооружить своих земляков. Они ненавидели пеласгов и надеялись избавиться от непомерного гнёта.

Саул встретил их, сопровождаемый Бецером и старым левитом Ашбиэлем. Саул был мрачен, его красивое лицо одновременно выражало сдержанный гнев и растерянность.

— Что будем делать, господин? — без предисловий обратился к нему молодой сероглазый Ард, начальник ершалаимского отряда. — От моего элефа осталось чуть больше половины. Люди говорят: «Мы пришли биться с врагами, а нас держат в неизвестности. У нас скоро кончится еда. Наши копья и ножи затупились, их надо снова точить. Мы не хотим сидеть сложа руки и дожидаться, пока безбородые бросятся на нас и перебьют, как куропаток».