Шрифт:
— Хорошая песня, — довольно произнёс Аминадаб, — жаль я не знал её раньше. Надо бы выучиться у тебя и петь на войне. Ну а теперь давай что-то другое, про любовь к красивой девушке. Знаешь такие песни? А скажи, Добид, приглянулись ли тебе наши малышки, что принесли к ужину еду и вино?
Все рассмеялись и с интересом взглянули на музыканта.
— Я не смел пристально рассматривать девушек царского дома. Но, по-моему, они очень красивы.
— Это моя младшая сестрёнка Мелхола. А вторая — служанка Шер. Какая тебе больше понравилась? Ну, ладно, не скрывай лицо своё рукой. Пой, не бойся.
Добид решил припомнить песню более пристойную, чем те, которые поются ранней весной в праздник сева или сопровождающие свадебный обряд:
Что яблоня между лесными деревьями, Что лилия между кустами терновника, То невеста моя между другими девицами. Запертый сад — сестра моя, невеста, Заключённый колодец, запечатанный источник. Как любезны слова твои, сестра моя, невеста, А ласки твои лучше вина. И благовоние цветов Похоже на благоухание одежды твоей. Поднимется ветер с севера и принесётся с юга, Повеют они на сад твой, и прольются ароматы его, Так придёшь ты ко мне, сестра моя, невеста.Добида уложили спать прямо на крыше, а утром он ел подрумяненные лепёшки, мёд и пил коровье молоко. Затем пришёл низкорослый пожилой мужчина в жёлтом одеянии с широкими рукавами и лиловом кидаре. Он сказал Добиду несколько приветливых слов, добавив к ним рассуждения по поводу благотворного влияния искусной игры музыканта.
— Я добуду для тебя египетскую арфу, — пообещал низкорослый в лиловом кидаре. — Я казначей и лекарь царя, зовут меня Гист. — Вслед за тем Гист вручил юноше пять серебряных шекелей.
В Бет-Лехем Добид возвращался на осле, крытом узорным чепраком. Сопровождал его рослый воин с мечом у пояса и тяжёлой дубиной. Он предпочёл идти пешком, ведя осла в поводу. Добид приехал домой торжественно, как знатный человек.
Через десять дней за ним явился тот же воин. Он предложил Добиду сесть на осла и отправиться в Гибу.
В комнате с треножником бетлехемский пастух опять играл на арфе. Однако царь так и не заснул. Он долго слушал игру белокурого Добида, тяжело вздыхал и несколько раз произнёс что-то низким угрюмым голосом. Как и прошлый раз, происходило всё и полумраке. Юноше показалось, что по левой щеке царя, которая была лучше ему видна, скатились крупные слёзы.
Вошёл Бецер, поставил на столик возле царского ложа чашу с каким-то напитком или лекарством. Саул выпил её содержимое и отвернулся к стене. Перед этим он отпустил музыканта движением руки.
— Пойдём-ка, поедим. — Бецер привёл Добида на галерею с коврами и расстеленным полотном.
Там было пусто, они сели вдвоём. Добид хотел спросить про царевичей и оруженосцев, но постеснялся. Словно прочитав его мысли, Бецер пояснил:
— Все в учебном походе. У нас тут Абенир, двоюродный брат господина нашего Саула, житья никому не даёт. Всегда что-нибудь придумает. Да и, надо признать, он прав. Соглядатаи донесли, что пелиштимцы собирают большое войско и в скором времени могут на нас напасть. Царь ещё не оправился после мучений из-за козней злого духа. Со вчерашнего дня Абенир и старший сын царя Янахан начали готовить сбор ополчения.
Вошла одна из прежних девушек. Поставила миску с творогом, блюдо с холодным мясом, хлеб и вино. Ставя перед Добидом еду, она искоса взглянула на него. Он заметил, как мелькнули в вырезе платья её маленькие нежные груди. Добит опустил глаза и не поднимал их, пока девушка не ушла, спросив Бецера детским голосом:
— Где братья? Почему они не ужинают?
— Все с Абениром. Вернутся только завтра к обеду.
Судя по золотым ушным подвескам, янтарным бусам и золотым кольцам на тонких пальчиках, еду и вино принесла царевна Мелхола. Догадку юноши подтвердил Бецер, сказавший с недоумением:
— Почему не прислали служанку? Зачем ужин подавала Мелхола? Не пойму.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1
По дорогам Ханаана снова шли отряды вооружённых людей, направлявшихся к Гибе.
Саул отвлёкся от своей странной болезни, стал деловит и бодр. Предупреждая его приказ, Абенир разослал вестников ко всем коленам Эшраэля. На этот раз никто из старейшин северных областей не посмел ослушаться. Воины собирались сотенными и тысячными элефами с начальниками, вооружёнными, как пеласги или приближённые царя.
Три тысячи постоянной дружины Саула и три десятка колесниц были всегда готовы выступить навстречу врагам. Подвозили на двухколёсных повозках еду: сыры, хлебы, чечевицу и полбу для похлёбки, кувшины с кислым молоком, мехи с вином. Прикатили колесницы, запряжённые сытыми лошадьми. Их прислали эфраимиты и старейшины северных областей.
Царю доложили, что Шомуэл, узнав о войне с пелиштимцами, сказал: «Укрепите свои сердца, бейтесь мужественно и не щадите врагов. Бог не позволит нечестивым торжествовать». Однако первосвященник не пожелал приехать для жертвоприношений и не передал своего благословения царю. В войске осуждали такое пренебрежение.