Саул сделал вид, что не замечает явной вражды первосвященника. Он сам совершил обряд жертвоприношения с помощью левита Ахии, давно приставленного к нему Шомуэлом, и старика Ашбиэля из Гибы.

Закончив обряд всесожжения и мирных жертв, Саул приказал начальникам элефов последовательно двигаться в западном направлении, пока все войска ни взошли на протяжённую возвышенность.

За возвышенностью расстилалась довольно плоская долина, называвшаяся местными селянами «Долиной дуба». Примерно в середине этой долины одиноко рос огромный, раскидистый и толстый дуб. Под дубом находился алтарь из дикого камня, посвящённый опалу, жившему в этом священном дереве. На нижних ветвях висели яркие лоскуты материй, бубенчики, куколки-амулеты из глины и шлифованных камешков халцедона и кварца. Так селяне-хананеи (и кто-то из эшраэлитов) ублажали баала.

Не спускаясь в долину, войско Саула поставило шатры. Выпрягли из колесниц лошадей, расселись вокруг костров. Оружие держали под рукой. Старались не смешивать разные элефы, чтобы в случае тревоги не случилось неразберихи. К вечеру прибежали разведчики и взволнованно сообщили о приближении большого поиска пеласгов.

Саул велел выставить часовых со всех сторон лагеря. Пращники и лучники приготовились к обстрелу вражеских колонн, если бы они сразу начали наступление.

В шатёр царя вошли Абенир, Янахан, Аминадаб, Малхиша, ершалаимец Ард (будучи молитвенником Ягбе, он принадлежал к племени евуссеев, но мать его была юдейка). Вошли ещё пятеро начальников элефов и их помощники.

Усмехаясь, Абенир передал Саулу подробности о войск» пеласгов.

— Безбородые продвинули свои отряды к Сокхоту и остановились станом между Сокхотом и Азеком. Это в Эфеш-Даммине, сказал он.

— Знаю эти места. Чему ты радуешься? — хмуро спросил царь.

— Я всегда рад войне. Мы победим, убьём тысячи врагов и захватим в их лагере богатую добычу.

— Нам предстоит сражаться не с самонадеянными аммонеями, не с разбойничьими шайками Амалика, а с одетыми в бронзу, имеющими железные мечи воинами от юности их. Пелиштимцы сильные бойцы, беспощадные и умелые. Их князья хотят снова покорить Эшраэль и обложить народ данью. А нас, вождей ибримских племён, истребить.

Саул ещё мрачнее нахмурился и озабоченно выглянул из шатра.

— Господин мой и царь, — начал настойчиво убеждать его Абенир. — Мы ведь и раньше побеждали безбородых. Разве этого не было? У тебя сейчас такое большое войско, какого не собиралось никогда. После наших последних побед ты возглавляешь войско испытанное, верящее в свои силы, готовое к сражению и жаждущее победы. Конечно, полководцу нужна осторожность так же, как ему нужна смелость и дерзость. Ну, и не будем спешить. Подождём, посмотрим, куда пойдут безбородые. Тогда и станем решать, где начать битву.

Саул резко повернулся к брату и положил ему руку на плечо.

— Если князья пелиштимцев нас разобьют, все старейшины Эшраэля, все лицемерные левиты, подвывающие старику Шомуэлу, все сыновья богатых и знатных «адирим» завопят, что виноват Саул. И не нужно было выбирать его царём, скажут они. Всесильный и всемогущий бог Абарагама, Ицхака и Якуба проклял его, лишил его разума, благочестия и воли. Саула надо отослать ходить за волами и пахать землю.

Мало ли что лают шелудивые псы вокруг нашего лагеря? Мало ли что воют шакалы в зарослях у реки? Зачем думать об ном? Наши люди сегодня вооружены лучше, чем в прошлые годы. Многие теперь имеют панцири и шлемы, луки и стрелы, щиты и мечи. А начальники пользуются железным оружием. У тебя под рукой есть колесницы, которые показали себя в походе на Амалика.

— У пелиштимских князей воины защищены бронзовыми доспехами. У всех железные наконечники копий. Они владеют железными мечами. Мне сообщили: среди пелиштимцев несколько отрядов из хеттов и галатов. Они сильнее и храбрее самих людей пелиштим. Если бы не чудо, которое прошлый раз послал Ягбе, потрясая землю и обрушив на пелиштимцев скалы...

— Ягбе и сейчас будет за нас, отец, — вмешался смелый Янахан. — Ты принёс ему жертву всесожжения, и бог принял её. Мы победим, отец, господин мой и царь.

— Я слышал, когда-то в старые времена, — заговорил седобородый левит Ашбиэль, — ковчег Завета брали с собой в сражение. Ягбе тогда присутствовал среди наших воинов и помогал им.

Абенир только поморщился и махнул рукой.

— Первосвященник Шомуэл задохнётся от злобы, если его попросить об этом. Он ни за что не отдаст царю ковчег Завета. Его не радуют наши победы. Лучше он будет платить дань безбородым, — возразил он левиту.

— Удвой караулы, следи за строгим порядком в войске, — приказал Саул Абениру. — Идите все по местам. Настанет утро, и мы увидим, где появятся пелиштимцы.

Начальники элефов разошлись к своим воинам. Костры в патере горели всю ночь.

Среди юдеев, расположивших шатры с левой стороны возвышенности, были и старшие братья Добида. Они пришли к Саулу и составе элефа из Бет-Лехема.

Добид тем временем пас своё стадо и упражнялся в метании камней. Руководил им опытный раб-аморрей, и ничего сверхъестественного вблизи пастухов не наблюдалось. Солнце собралось скатиться к западу, за волнистую черту дальних холмов. Небо слегка померкло, освобождаясь от дневного зноя. Пора было гнать овец к Бет-Лехему: поить и на ночёвку.