Поигрывая пращным ремнём, Добид стал обходить отару Ему показалось, что пара овечек отбилась и щиплет траву где-то за бугром, который уже начал отбрасывать синеватую вечернюю тень. Он посмотрел вверх и заметил стаю крупных птиц, медленно летевших на средней высоте.

Сначала белокурый юноша с пращой и пастушеским посохом не удивился. Ну, птицы и птицы... Пусть себе летят... Хотя непривычно ширококрылый абрис этих птиц и странное положение туловища его заинтересовали. Совершенно случайно. Он не собирался делать для себя каких-либо важных выводов. Мысли его текли спокойно и беспечно, самым обычным путём.

Однако птицы летят на закат. Туда, где царь Саул расположил своё войско и ждёт приближения меднобронных меченосцев неуёмных и упорных воинов страны Пелиштим. Если эти птицы стервятники, то они летят в правильном направлении. Завтра или в ближайшие дни там произойдёт кровавое сражение, для них будет пожива.

Добид брёл по склону холма, ища глазами отбившихся овец. Ему внезапно стало казаться, что светоносная стихия вечернего воздуха переливается многокрасочным, огнисто-розовым и лилово дымчатым цветом. Из-за этого привычная картина окружающего ландшафта преобразилась в его глазах и привиделась странной, будто во сне. Он приостановился и потёр веки как бы для того, чтобы обострить утомлённое зрение.

И тут он определённо и чудесно затосковал, словно ему каким-то волшебным образом было отдано некое повеление.

— Бог всевышний и всемогущий, вот я. Жду, чтобы исполнить волю твою, — прошептал юноша.

Тогда одна из крупных птиц, летевших на запад, отделилась от стаи. Медленно, без взмаха крыльев она опустилась неподалёку.

— Иди туда, — сказал себе Добид.

Он перевалил через округлую вершину холма и пошёл к предполагаемому месту, где могла опуститься птица. Стали часто встречаться лобастые глыбы сероватых камней.

Добид вынужден был обходить каменные препятствия, кое-где даже перелезать через них. Придерживаясь рукой, боком карабкаться по щебнистому, обрывистому склону. Миновав очередной щербатый валун, он наконец увидел то существо, что спустилось, отделившись от стаи.

Существо это сидело спиной к нему и не двигалось. Добид подошёл ближе. Глаза его восприняли человекоподобие сидевшего, но одновременно и определили его необычайность.

Золотисто-бледные струи волос ниспадали с головы и почти сливались с чем-то похожим на сапфировый плащ, разделённый на мягкие, без блеска, перистые разводы. Эти перистые разводы всё-таки заканчивались, но не определённо острыми, а плавно округлёнными линиями, искрившимися, как слюда на свету. Таковыми в иссякающих красках дня показались Добиду сложенные крылья. Он не заметил ни ступни, выглянувшей из-под неопределённого истекания одежд, ни кисти рук, чтобы понять — это рука мужчины, женщины или ребёнка. Только когда повернулась в его сторону голова и шевельнулись золотисто-бледные струистые пряди, он увидел профиль.

Добид ахнул от восторга: никогда он не представлял лицо более чистое и свежее, как лепестки розы, светящееся нежной белизной. Впрочем, ему показалось, что это не женский профиль, но и не мужской. Он видел один глаз — не обращённый к нему, а глядевший вдаль, огромный, сиявший то ли синевой, то ли янтарно-изумрудным переливом, глаз ангела. От ангельского существа исходила облачная прохлада. Добид склонил голову, понимая: он не должен любоваться такой мучительной красотой, чтобы не ослепнуть.

И раздался голос — он напомнил юноше напевно-звонкое рокотание арфы.

— Ты пойдёшь к войску народа своего и сделаешь то, на что не решатся другие. Не бойся, ты под покровом бога, ты победишь. А сейчас ступай к дому своему и не о чём не рассказывай.

Долетел до юноши запах сладкий, как запах лилии на рассвете. Он вернулся обратно к стаду. Приблизившись, понял: старый Шигон уже спустился с холма и гнал отару домой.

Добид поспешил за ним. В Бет-Лехем пастухи загнали овец вдвоём, и ему удалось избежать расспросов отца. А Шигон вопросов не задавал. Он считал себя человеком умным и знал, что в его положении лучше быть нелюбопытным.

Утром, когда Добид собирался снова идти со стадом, отец сказал:

— Сынок, сегодня с Шигоном пасёт Оцем. А ты отправляйся-ка в военный лагерь царя. Возьми эти два мешка. В одном мешке ефа сушёных зёрен для каши, в другом десять печёных хлебов для твоих братьев. А в этой корзине десять сыров их начальнику-тысячнику. Пожелай ему здоровья и передай от меня поклон. Найди братьев, спроси — как они там. Узнай об их нуждах, а сам возвращайся. Если пелиштимцы подошли, то может начаться драка. Ты ещё молод в этом участвовать.

Добид послушно перекинул через плечо два мешка, взял корзину с сырами. Не забыл прихватить с собой пращу и свой пастушеский посох. Подтянул пояс с ножом в деревянных ножнах. Отец объяснил, куда идти, и Добид зашагал к Долине дуба.

В это утро, при первом проблеске солнца, эшраэлигы с тревогой увидели: возвышенность на противоположной стороне долины засияла медью и зардела от красных перьев на шлемах Пелиштимские князья вывели своё войско для битвы, оставив обоз позади и расположившись лагерем.