Когда они ехали по узкому коридору мимо сочившихся влагой колонн, Джаред с удовольствием вдохнул влажный воздух с запахом минеральной воды, принесший облегчение после мышиной вони. Следующее помещение оказалось заполненным пыльными грудами предметов из различных металлов и камней. Золотая крыса с глазками из сапфиров выскочила из-за малахитового кубка, осмотрелась вокруг и унеслась в темень. Серебряный кролик, лежа на боку, вертел у себя на шее цепочку с ключом и поглядывал на цветок лилии из платины, который открывался, закрывался и открывался вновь. Саймон жадным взглядом проследил за необычной крысой.

Затем клетка въехала в большую пещеру, где Джаред и Саймон увидели гномов, которые высекали из камня скульптурные портреты своих собратьев. От резкого, неожиданно яркого света фонарей у Джареда заболели глаза. Однако, даже после того, как они миновали это место, он все еще продолжал думать, что видел, как рука одной из скульптур шевельнулась.

Отсюда они двинулись в пещеру еще больших размеров, в центре которой росло огромное дерево.

Толстый ствол тянулся вверх, скрываясь во мраке, ветви образовывали гигантский купол. Воздух вокруг оглашался пением невиданных птиц.

– Здесь не может расти дерево! – изумился Саймон. – Здесь нет солнца. А солнце необходимо для фотосинтеза.

Джаред пристально разглядывал ствол.

– Это же железо, – сказал он. И тут сообразил, что все листья на ветках выкованы из серебра. Сидевшие высоко на дереве медные птички хлопали своими механическими крылышками и посматривали вниз холодными черными глазками из гагата.

– Первое железное дерево, – гордо объявил один из гномов. – Заметьте, смертные, это – красота, которая никогда не увянет!

Саймон взирал на дерево с благоговейным трепетом, восхищаясь мастерством его создателей. Каждый листочек был уникальным, со своим рисунком прожилок и резными краями, как у настоящих листьев.

– Почему вы назвали нас смертными? – спросил Джаред.

– Вы что, собственного языка не знаете? – Гном насмешливо фыркнул. – Этим словом обозначают тех, кому суждено рано или поздно умереть. Как же еще нам вас называть? Жизнь вашего рода проходит в мгновение ока. – Он приблизился к прутьям клетки и подмигнул.

Из этой пещеры было несколько выходов в коридоры, слишком темных, чтобы Джаред смог различить, куда они ведут. Клетку выкатили в один из них – широкий проход с колоннами, который вел в небольшой зал. Посреди зала на троне, вытесанном из огромного сталагмита, сидел гном с таким же серым, как у остальных, лицом, но с широкой черной бородой. Его глаза сверкали как изумруды. Перед троном на коврике из оленьей шкуры растянулся металлический пес. Собачьи бока равномерно вздымались и опускались в такт со слабым механическим дыханием, как если бы пес действительно спал. Из спины у него торчал заводной ключ.

Вокруг трона короля в молчании стояла свита.

– Милорд Кортинг! – обратился к королю один из тех гномов, которые привезли клетку. – Все как вы говорили. Они явились сюда, чтобы найти свою сестру.

Кортинг встал:

– Мульгарат предупреждал, что вы придете. Какая удача, что вы здесь! Вы будете видеть начало конца человеческого правления.

– Меня заботит не это, – сказал Джаред. – Где Мэллори?

Кортинг сердито сдвинул брови.

– Доставьте ее сюда! – приказал он, и несколько гномов бесшумно удалились. – А тебе, – Кортинг обернулся к Джареду, – следовало бы быть осторожным в высказываниях. Мульгарат скоро станет повелителем всего мира, и мы, его верные слуги, будем на его стороне. Он опустошит земли, а мы создадим повсюду великолепные леса из железных деревьев. Мы переделаем мир с помощью железа, меди и серебра.

Саймон придвинулся к краю клетки:

– Но это же бессмысленно! Что вы будете есть? И как собираетесь дышать без растений, дающих кислород?

Джаред улыбался, глядя на Саймона. Иногда не так плохо иметь все знающего брата-близнеца. Предводитель гномов насупился еще сильнее.

– Вы сомневаетесь, что мы, гномы, величайшие умельцы? Даже после того, как сами все видели? Чтобы убедиться в нашем превосходстве, достаточно взглянуть на моего пса. Его серебряное тело красивей любой шкуры, он быстрее бегает, не нуждается в пище и не слюнявит, когда облизывает. – Кортинг пнул пса ногой. Тот перевернулся на другой бок, потянулся и продолжил свое механическое сопение.

– Я думаю, Саймон пытался сказать о другом… – начал Джаред, но был прерван появлением в зале шести гномов, несущих на плечах длинный стеклянный ящик.

– Мэллори! – Сердце Джареда рухнуло вниз. Ящик выглядел в точности как гроб.

– Что вы сделали с нашей сестрой?! – потребовал ответа Саймон. Он ужасно побледнел. – Она ведь не умерла, нет?

– Совсем наоборот. – Король гномов улыбался. – Она никогда не умрет. Посмотрите поближе.

Гномы установили стеклянный ящик на украшенный резьбой каменный постамент рядом с клеткой.