— Господи! Зачем я очнулся?

«Абрам» накрыл его лицо подушкой и надавил сверху, не чувствуя сопротивления некогда авторитетного в преступном мире бандита. Угасла жизнь вора, а вместе с тем пропал и некоторый страх, преследовавший Абрамова.

«Крот» опять ушел от погони. Удача ему сопутствовала. Всю жизнь, сколько себя помнил, он был своим в воровской среде. С молодых лет он уже познал детскую колонию, вкус свободы и жизнь арестанта. Он был сильным и упрямым, а поэтому в среде блатных занял лидирующее положение. Пользовался авторитетом в воровском мире и слово свое держать умел. Приказ, который он вновь получил от Крымова, не давал ему никаких шансов увильнуть в сторону, отказаться, потому что он знал: в его мире невыполнение приказа хуже смерти, это унижение и позор.

«Крот», как хищник, вышел на свою тропу, выполняя приказ, он должен был следовать по ней до конца. Увы, будущей жертвой «Крота» был не беспечный обыватель, а свирепый хищник, и если он промахнется, то тот, другой, не промажет точно. Риск щекотал ему нервы, и новый выброс адреналина в кровь придавал ему истинное наслаждение, ради которого он мог пожертвовать своей жизнью.

И вот он выследил свою будущую жертву. Наступил тот долгожданный вечер, тот напряженный момент — момент жизни и смерти.

«Судьба — злодейка, жизнь — копейка», — мысленно повторял любимую фразу «Крот», сидя в засаде.

«Крот» ждал, как ждет ястреб свою жертву. Им сегодня должен стать «Калифорниец». Нервно поигрывая финкой, он всматривался в темноту. Именно финский нож он избрал своим оружием, чтобы поставить точку в противостоянии двух воров. Никакой злобы «Крот» не испытывал к своей будущей жертве, наоборот, к нему он испытывал уважение, как к одному из равных, а поэтому огнестрельное оружие он в расчет не брал. В его понимании слишком уж простой и легкой от пули воспринималась смерть «вора в законе», это не по «воровским понятиям». Вор должен был умереть или победить только в схватке, а не быть убитым трусливым наемником коварно, из-за угла.

«У вора всегда должен быть шанс, и этот шанс я ему предоставлю», — подумал «Крот».

И вот приближался момент истины. Невдалеке мелькнул свет долгожданных фар. Автомобиль приближался, а вместе с ним и будущая развязка. «Мерседес» в сопровождении внедорожника подъехал к воротам особняка, из него вышел крепкий мужчина. Автомобили развернулись и уехали своей дорогой. Мужчина легкой походкой прошагал к воротам, открыл калитку и вошел во двор своей усадьбы. В темноте он не сразу заметил впереди фигуру незнакомца.

— Кто вы? — спросил Андрей Северов.

Андрей увидел, как возле его ног шлепнулся предмет, он его поднял. В руках ощущалось холодное лезвие финки. Он сразу все понял. Тело его напряглось, приняв боевое положение для отражения атаки. Его противник был в маске, и это его насторожило.

Они стояли и смотрели друг на друга, каждый оценивал преимущества соперника. Наконец «Крот» пошел в атаку, сделав хитрую комбинацию. «Крот» мастерски владел этим видом оружия, не давая никаких шансов своему противнику. Однако соперник ловко ушел, применив опасный прием, от которого «Крот» получил скользящее ранение в руку. Недолго думая, «Крот» опять пошел в атаку, применив свой коронный прием, но и этот прием был легко отражен. «Крот» был обескуражен, ведь секрет этого приема мало кто знал, а тем более не должен был знать его противник. Наконец он пошел «ва-банк», применяя беспроигрышную комбинацию. «Крот» почувствовал, как его нож вошел в мягкую плоть своего противника. Он улыбнулся с облегчением и одновременно почувствовал в своей груди металлический клинок. Ноги вдруг стали ватными, ему перехватило дыхание, руки мгновенно ослабли.

«Как могло случиться, что я не заметил?» — подумал «Крот» и упал навзничь.

Мужчина подошел ближе к сопернику и сдернул маску.

— «Крот», это ты!? — удивленно воскликнул он.

«Крот» усмехнулся. Изо рта стекала кровавая змейка. Его губы медленно прошептали:

— Прости меня, «Калифорниец»! «Судьба — злодейка, жизнь — копейка».

«Крот» выдохнул, и глаза его закрылись.

«Калифорниец» резко выдернул финку, которая засела в его правом боку, чудом не задев жизненно важных органов. Он порвал на себе рубаху и заткнул свою рану, из которой хлестала кровь. Потом «Калифорниец» подошел к «Кроту» и, выдернув из его груди финку, перевязал его рану. Превозмогая боль, он дошел до своего дома. Там «Калифорниец» позвонил своим людям. Через полчаса его и «Крота» уже доставили в больницу, где экстренно оперировали. Рана у «Калифорнийца» была не опасной, а организм могучий. Поэтому через неделю он уже вышел из больницы. Однако у «Крота» рана была гораздо серьезней. Врачи боролись за жизнь воровского авторитета. Прошла неделя, и кризис миновал. А спустя месяц он тоже покинул стены больницы. «Крота» встречал «Калифорниец».

— Что будем делать? — обратился «Калифорниец».

Тот ответил:

— Я свое дело уже сделал. К тебе лично у меня претензий нет.

— А у кого есть претензии? — спросил «Калифорниец».

— Я думаю, ты догадываешься.

— Пожалуй, да! Я предлагаю нам с тобой объединиться.

— Твое предложение принимается, — улыбаясь, ответил «Крот».

Они еще долго о чем-то говорили, а напоследок обнялись уже как товарищи и расстались, чтобы вновь встретиться.

«Крот» по настоянию «Калифорнийца» решил посетить своего давнего «пахана». Он уехал в один из подмосковных городов. Подъезжая к новостройке, «Крот» увидел большой серый, ничем не примечательный дом. У ворот он остановил автомобиль и посигналил. Никто не открывал ворота. Он нажал кнопку домофона. Ответил помощник:

— А кто его спрашивает?

— Это «Крот».

— Минутку!

Прошла минута. «Крот» ждал.

— Входи в боковую дверь, — услышал он уже знакомый голос.

«Крот» подошел к двери и наверху увидел видеокамеру. Дверь не открывалась, его разглядывали. Потом в дверях что-то щелкнуло, и он услышал: