– Вы только посмотрите на него! — в восторге всплеснула руками Ира, когда я вошел в офис разодетый, как Джеймс Бонд. — Теперь я уверена в успехе!

– Успех — это моё второе имя, — я оскалил зубы в кривой усмешке. — Я на него просто обречен по жизни!

Сарказм — последнее убежище неудачников

По легенде я был продан на проект в качестве главного консультанта, что автоматически делало Криса как старшего консультанта моим подчиненным, поэтому все важные презентации предстояло делать мне.

Первое совещание на высшем уровне я провел на высшем уровне. С легкой небрежностью знающего себе цену профессионала скользил лазерной указкой по слайдам на большом экране.

Отличная «кратковременная» память помогла мне заучить всю презентацию наизусть. В день икс я ступил новой лаковой мокасиной на ковер круглого кабинета, где жирные нефтяные осетры вальяжно шевелили дорогими швейцарскими часами на старческих плавниках, изучая меня холодными взглядами.

– Я вижу, в резюме у вас указан многолетний опыт внедрения программ по крупномасштабным изменениям, — задвигал ртом главный босс уровня. — Какая из внедренных вами программ наиболее релевантна в нашем контексте?

(Не знаю, что я сделал не так, но старый чёрт явно что-то подозревал).

Холодная капля пота скатилась по моей спине, исчезнув в ложбинке между напрягшихся ягодиц.

Дослушав запоздалый перевод этого вопроса Крис тревожно встрепенулся и впился в меня взглядом.

– Здесь надо понимать, — цветисто начал я, ступая на незнакомую территорию. — Несмотря на то, что любая программа изменений опирается на одни и те же базовые принципы, ключ к её успешной реализации кроется в деталях. Детальный анализ ситуации непосредственно на филиалах, позволит мне ответить на ваш вопрос более аргументировано.

Лицо мое оставалось непроницаемым, и лишь кадык предательски дернулся. Однако, оказалось, что волновался я зря. Клиенту понравилось, что я не делаю поспешных заключений. Он так и сказал:

«Мне нравится, что вы не делаете поспешных заключений. Что ж тогда откладывать знакомство с ситуацией не будем, наши специалисты забронируют вам и вашему коллеге (он кивнул в сторону полуобморочного от страха Криса) билеты на завтрашний рейс до Нижневартовска».

В последующей затем краткой беседе о планах я умело оперировал подслушанными в офисе любимыми фразами консультантов об «увеличении ценности бизнеса клиента», «обеспечении устойчивых измеряемых результатов», «определении ключевых драйверов и вовлечении заинтересованных сторон», чем окончательно успокоил подозрительность акул капитала.

– О май гад! Я так волновался! — сделав огромный глоток ледяного пива в кафешке на Арбате, Крис облегченно выдохнул. — Думал, ты сейчас скажешь что-нибудь не так и нам крышка! Павел, я хочу чтобы ты знал — ты там наверху только-что проделал чертовски хорошую работу! Я обязательно сообщу это Ирэн!

Крис был паникер. Для своих тридцати лет и манчестерского происхождения он явно был недостаточно хладнокровен. Квадратные плечи, глаза голубой стали и уложенная в модном беспорядке копна пшеничных волос производили ложное впечатление уверенного в себе джентельмена. Однако, при ближайшем знакомстве в его движениях, голосе и мимике улавливалось что-то постоянно извиняющееся, робкое и слегка инфантильное.

Мой новый напарник всегда был готов ввергнуться в отчаяние и панику, чему очень способствовала его природная рассеяность и привычка всюду опаздывать. Впрочем, несмотря на все его недостатки, человеком мой напарник был хорошим. С первого дня Криса в российском офисе компании мы нашли общий язык на почве любви к виски, гитарам и блюзу. В свое время Крис нещадно отполировал пальцами гриф старенького Гибсона, и, узнав, что я играю на гитаре в группе, пришел в восторг. На первом же нашем концерте я напоил его до степени крайнего изумления, после чего он, как Марти из фильма «Назад в будущее» слэмился перед сценой, а потом залез на неё и выдал нехилое блюзовое соло в одной из наших композиций.

Несколько часов и триста грамм виски спустя, мы с моим британским другом стояли на холодной поверхности нижневартовского аэродрома и синхронно дрожали поджарыми корпусами: я был с юга, Крис был с бодуна.

Если описать Нижневартовск одним словом, то это слово будет «суровый». Этот город не хотел гостей и очень доходчиво объяснял свое отношение с первых секунд. Отойдя от первого шока, мы привели конечности в движение, ухватив трещащие от мороза и похмелья черепушки руками. Было неуютно, но деньги гнали нас пинками сквозь звенящую стену холода…