– Это перст-фатум, – бормотал мафиозо. – Рок, против которого бесполезно бороться. Еще пару недель назад я был уверен, что раздавлю, любого противника, а сейчас… Сейчас я, ничего не знаю. Ровным счетом ничего… Это как паутина, из которой невозможно выбраться. Она тянется за тобой повсюду, прилипает к рукам, к ногам. – Лесник поднял глаза на гостя. – Поверите ли, никогда не жаловался на здоровье, но за последние дни вдруг узнал, что на свете существует масса неприятных болячек – таких, как астма и геморрой, ревматические боли и мигрень. Вот уже трое суток у меня ноет сердце. Ей богу, если так пойдет дальше, я закажу яд своему Ювану, – он хрипло засмеялся. – По возможности мгновенного действия. Например, цианистый калий. Что скажете, а?

– Скажу только то, что вам следует обратиться к врачу.

– К врачу? – Лесник удивился. – Зачем?…

– Но вы же сами признались, что больны.

– Я? Болен?… – Лесник оперся рукой о стол, с досадой взглянул на Александра. – Вы, наверное, решили, что я свихнулся в этих четырех стенах?

– Я этого не говорил.

– Достаточно того, что я вижу, – в голосе Лесника послышалась угроза.

– Давайте обойдемся без эмоций. В конце концов это ваше желание задействовать сотрудника МВД. Битых полчаса я сижу здесь, но до сих пор не услышал ничего вразумительного. Или вы считаете, что одного чистого листка достаточно, чтобы броситься по следам вашего недруга-невидимки?

На щеках мафиозо заиграли желваки. И все-таки он сумел с собой справиться. В руке его появилась трубка радиотелефона. Уверенно набрав кодовую комбинацию, он бормотнул невнятное распоряжение и одарил следователя тяжелым взглядом.

– Хорошо, попробую разъяснить ситуацию. Вернее, ее разъяснят вам мои люди. И они же укажут на человека, который, вероятно, связан с моим противником.

– Вероятно?

– Приберегите иронию на потом. Скажу одно: вы еще не коснетесь дела по-настоящему, а уже почувствуете, что здесь многое не чисто. И тогда, боюсь, пойдете на попятную.

– Откуда такая уверенность?

– Пока это только предположение. Правда, не лишенное оснований. Не забывайте, я пригласил вас по рекомендации моих ленинградских друзей. А они были высокого мнения о ваших талантах.

– Звучит обнадеживающе.

– Не очень. Судя по всему, избытком честолюбия вы не страдаете.

– Избытком нет.

– То-то и оно. А значит, скорее всего, этот зверь подомнет вас, как и меня.

– Выходит, все же политика?

– Далась вам эта политика! – Лесник поморщился. – Я ведь уже высказался на этот счет и достаточно ясно. Поймите, Александр Евгеньевич, сейчас мы беседуем на разных языках. Вы не в состоянии понять меня, и что бы я не говорил, все будет отнесено к психическим расстройствам и депрессивному состоянию.

Александр невольно опустил глаза.

– Вы должны лично поучаствовать и покрутиться во всем этом, – Лесник неопределенно повертел рукой в воздухе. – Тогда и только тогда лед тронется, и вы снова посетите меня, но уже имея в запасе парочку другую серьезных версий.

Дверь за их спинами распахнулась, вошел детина в облегающей фуфайке с руками гимнаста и эффектной кобурой под мышкой.

– Босс, – он говорил со сладкой вкрадчивостью. – Маципура только что подъехал. С ним один из учителей школы, как вы и велели.

– Кто именно?

– По-моему, Цой.

– Хорошо, – Лесник украдкой взглянул на Александра, – Проводи гостя к ним. Маципура знает, что делать.

– Кого выделить в сопровождение?

– Никого, – Лесник снова потянулся к горлу. – Они должны быть одни.

Несмотря на грузную комплекцию двигался Маципура удивительно быстро. Такая нервозная порывистость чаще встречается у худых людей. Потеющее лицо начальник охраны Лесника вытирал огромным цветастым платком. Кореец Цой, занявший водительское место, выглядел рядом с ним настоящим лилипутом, и для Александра было новостью узнать, что кроме вождения в функции этого малыша будет входить и их охрана.

– Не обращайте внимания на его габариты, – на лице Маципуры промелькнула горделивая усмешка. – В деле он будет похлеще гранаты.

– Еще один Джекки Чен?

– А кто такой этот Джекки?

Александр коротко объяснил. Начальник охраны не раздумывал ни секунды.

– Цой лучше, – убежденно заявил он. – Ни одна кинокамера за ним не уследит. Спорт и кино нашего малыша никогда не интересовали. Его учили драться, а не позировать.

– Чего же Лесник боится, имея таких мастеров?

– Чего боится? – Маципура прикусил нижнюю губу. Глаза его воровато забегали. С ответом он не спешил. Тем временем кореец невозмутимо завел двигатель, и машина двинулась по парковой аллее.

– Лесник обещал, что меня введут в курс дела.

– Да, конечно, – Маципура нервно шевельнул плечами, с видимым усилием проговорил: – Конечно, я расскажу все, что знаю, хотя сразу предупреждаю, звучит это неправдоподобно.

– Ничего, я человек привычный – выслушаю до конца.

Машина миновала чугунные ворота и выскользнула на городские улицы.

– Вероятно, вы представляете себе, что значит контролировать отель? Дело в общем нехитрое, если знаешь специфику…

– Девочки по вызову, левые номера, наводка на богатых клиентов и так далее, и тому подобное. О какой гостинице идет речь?