Шрифт:
– А вы?
– Я?… – Александру показалось, что Маципура что-то лихорадочно старается придумать. – Я в общем не особенно там болтал. Цоя тогда с нами не отправили, так что мое дело было обеспечивать охрану – и не более того.
– И все-таки в конце концов разговорили и вас, верно?
Маципура не знал куда деть глаза.
– Так, о чем вы там рассказывали?
– О рыбалке, – Маципура захрустел стиснутыми кулаками. Видно было, что ему тягостно вспоминать о той встрече. – Иногда я действительно балуюсь рыбной ловлей. Ну а Чолхан каким-то образом об этом пронюхал. Ну, и начал, стервец, подкатывать: где и что клюет, какую приманку лучше использовать и так далее.
– Словом, беседа получилась содержательной, – Александр кивнул. – Чем же все завершилось?
– Тем, что мы встали и ушли. То есть, перед этим мы, конечно, попрощались, но никто из нас так и не вспомнил о цели визита. Я же говорю! Это был натуральный гипноз!
– Где теперь Поль Старший?
– Не знаю. То ли на Кавказе, то ли в Крыму. После этих чертовых гостей у него что-то случилось. Какое-то нервное расстройство. Я видел, как он плакал в кабинете у хозяина. Целовал руку Регине, умолял отпустить на пару месяцев.
– Регина это?…
– Подружка хозяина. Лесник прислушивается к ее советам, и кое-кто из наших предпочитает обращаться прямо к ней.
– Ясно… Ну а что удалось узнать об этом Чолхане?
Маципура сдержанно пожал плечами. Как выяснилось, узнать удалось немного. Чолхан Марат Каримович оказался уроженцем города Котласа, преподавал физику и математику. Семьи гость из Котласа не имел, по паспорту значился русским, хотя и имя, и внешность говорили несколько об ином. Маципура также сообщил, что учителю сорок девять лет от роду и что в недавнем прошлом он награждался степенью учителя-методиста, а в настоящее время находится в отпуске без содержания и назад его ожидают никак не раньше следующего месяца.
– Не густо, – Александр поджал губы. – Впрочем, справки мы о нем наведем, это проще простого. Проблема в другом. Судя по вашему рассказу, к этому гипнотизеру не подступишься.
– Не то чтобы не подступишься, но… Словом, будет лучше, если вы побеседуете с ним лично. Я же видел, как вы меня слушали. И видел, какими глазами смотрели наши ребята на Поля Старшего. Я не дурак и понимаю, что подобные вещи на веру не принимаются.
– Но о чем я буду беседовать с вашим администратором?
– О чем угодно. Главное, что у вас сложится впечатление. Одно дело – мы, и совсем другое – прокуратура.
– Сейчас я не представляю ни следственные органы, ни прокуратуру.
– Неважно. Вы свежий человек и обязательно что-нибудь приметите.
– Да уж…
– О тылах можете не беспокоиться, мы вас прикроем.
Это произнес сидевший впереди кореец. За всю дорогу он заговорил впервые, и оттого сказанное прозвучало весомо.
– Польщен и почти успокоен, – Александр покосился на его коротко стриженный затылок. – А если ничего не получится? Если ваш Чолхан покажется мне добрым и симпатичным?
– Тем лучше. Тогда следом за вами зайдем мы, и диалог наконец-то состоится.
– Хорошо. Вы меня убедили.
– Вы, главное, не робейте, – Маципура усмехнулся. – Как говаривал Лаврентий Павлович: попытка – не пытка. Вас они так сразу не тронут.
– Они?…
Ему никто не ответил. Александр же не преминул про себя отметить, что ухмылка у начальника охраны вышла какой-то кислой. Его качнуло вперед. Машина притормаживала возле здания гостиницы.
Глава 4
– Какой бесконечный тоннель!
– Это волшебный тоннель. Он подарил нам ночь.
– А если что-то случилось?
– Но мы до сих по живы. Значит, все обстоит благополучно.
Женщина потерлась носом о его плечо.
– Как тебя зовут, кудесник?
– Не знаю. Забыл и не желаю вспоминать. Если хочешь, мы можем выбрать себе новые имена.
– Разве это разрешается?
– Это не может быть запрещено.
– Но мы привыкли к старым именам, разве не так?
– Мы привыкаем ко многому. Гораздо важнее то, о чем мы мечтаем. Итак, если ты не против маленького перевоплощения…
– Оно обязательно должно быть маленьким?
– Разумеется, я оговорился! Оно будет большим, глобальным – можно сказать, стратегическим!
– Тогда я выбираю имя Терезы! Тебе оно нравится?
– Смешной вопрос! Имя чудесное! От него пахнет розами и гвоздикой… А как мы назовем меня?
– Принц датский – это не слишком грустно?
– Это величественно! Даже чересчур.
– Но ты действительно похож на принца. Ты родился не здесь. Твоя страна – край замков и вечной радуги.
– Принимается. Хотя подобное имя ко многому обязывает.