Здоровяк покачнулся, словно выдержал крепкий удар. В растерянности покосился на хозяина и развел руками.

– Как скажете, так и будет.

– Отстань от него, – Лесник с нездоровым сипом втянул в себя воздух. – Я не отступлюсь от этого дела. С хворостиной или без, но я заставлю твоего медведя пожалеть о причиненных мне неудобствах. Александр Евгеньевич прав: это прежде всего НАШ город!

– Как мило, какое чудное содружество… – Регина выпустила густое облако дыма.

– Я же просил тебя!..

– Ладно, сам виноват, – она отшвырнула сигарету. – Поступайте, как знаете.

Александр поднял окурок, потушив о подошву, бросил в мусорную корзину. Он сидел в кресле, в котором недавно располагался Мамонт, и чувствовал себе более или менее уютно.

– Хотел бы кое-что добавить, – он строго взглянул на Регину. – В этом деле помимо всего прочего у меня есть и свой корыстный интерес. Не далее как вчера мне выкручивали руки, а затем самым паскудным образом чуть было не утопили в фонтане. Наверное, это выглядит по-мальчишески, но я желал бы поквитаться.

– Надеюсь, вам это удастся.

Он решил было, что она шутит, но ошибся. Лицо девушки оставалось серьезным.

Они сидели вокруг стола, рассматривая схему. Колесо времени замедлило бег, Александр явственно слышал, как в соседней комнате тикают часы – мрачно, лениво, словно всерьез раздумывая, не остановиться ли насовсем.

– Вряд ли мы что-нибудь тут увидим, – пробормотал Маципура. – Все-таки мы не специалисты.

– Может быть, стоит пригласить кого-нибудь со стороны?

– Не надо, – Лесник поднес к носу баллон с аэрозолью. – Так или иначе история загадочна сама по себе. Архитектор взялся повторить старинную кладку, обнаруженную где-то на Алтае. Не знаю уж, чем она ему приглянулась, но пробивал он идею весьма упорно. Нашлись и противники. Прежде чем претворить эту громаду в жизнь, старикашка перенес два инфаркта. После третьего он скончался, и в память о нем проект наконец-то утвердили. А в следующую пятилетку три таких здания украсили просторы нашей родины.

– Не совсем улавливаю, какая связь…

– Слушайте дальше. Я уже сообщил, было построено только три таких здания. В настоящее время уцелело одно.

– То есть?

– То есть, снова начинается полоса загадок. Первое здание рухнуло, как считается от подземных толчков. Это, заметьте, на Урале, где о землетрясениях слыхом не слыхивали. Во второе врезался терпящий аварию истребитель… Да, да! Именно так!.. Третье же построено здесь, в Уткинске, но и с ним творится что-то неладное. Я имею в виду то, с чем мы столкнулись.

– Секундочку! Чем вас не устроила версия о землетрясении? Мало ли что Урал. И на старуху бывает проруха.

– Нет, не бывает! И кстати, эта самая версия не устроила многих. Прежде всего по той простой причине, что целиком высосана из пальца.

– Почему вы так решили?

– Да потому, что никакого землетрясения не было и быть не могло! Но когда рушится махина в шестнадцать этажей, что-то необходимо представить в качестве объяснения. В данном случае решили погрешить на дефекты строительства, возможно, кого-нибудь даже посадили, но официально прикрылись тем, чего не было.

– Понимаю, к чему вы клоните…

– Верно, к тому самому. Наша гостиница – последняя из роковой троицы, и снова начинаются аномалии. Я не знаю, связано ли это каким-нибудь образом с особенностями конструкции, но подобно тем, кто занимается статистикой, я попытался суммировать факты, не объясняя их.

– Другими словами, странное может случиться раз или два, Но в дальнейшем это наводит уже на некоторые размышления, так?

– Что-то в этом роде, – Лесник кивнул. – Вероятно, аномалии сосредоточиваются там, где для этого есть предпосылки. Не забывайте про кладку на Алтае. Черт его знает, что там было прежде.

– Таким образом мы приходим к знаменательному выводу: ГОСТИНИЦА! От этого и надо плясать.

– Во всяком случае это единственная нить, за которую мне удалось ухватиться.

– Вот именно! Единственная, – Регина откинулась на спинку кресла. – Тебе кажется, что ты нашарил ахилесову пяту, но ты можешь и ошибаться.

– В ее словах есть резон, – Александр сожалеюще качнул головой. Землетрясение с истребителями, история проекта – все это и впрямь более чем странно. А с другой стороны отвратительные застройки у нас не редкость. Как сказал де Кюстин еще полтора века назад: Россия – страна фасадов. Здесь все из глины и рушится само собой. Вот если то же самое случилось бы где-то в Германии или в Англии…