«Камень» энергично развернулся и приподнял голову. Заметив ошарашенные глаза Гуля, приложил палец к губам. Окинув людей шкодливым взором, ящерицей пополз по скалам.

Неужели опять чертов экран?…

Гуль сморгнул, ладонью потер лоб. Каменный человек не пропал. С ехидцей на худосочном лице тот подкрался со спины к Трапу. Мгновение, и он вошел в тело колониста, как входят в комнату или в лифт, поерзав и в точности повторив позу. Никто ничего не заметил. Люди продолжали обсуждать подробности предстоящей баталии, не подозревая, что баталия уже началась. Гуль хотел было сообщить о случившемся, но тут же запутался в готовых посыпаться с языка фразах. Что, собственно, собирался он им объявить? О превращении камня в человека? Или о том, что каменное создание находится сейчас в Трапе? Он без труда представил себе тот восторг, с которым накинется на него Фергюсон. Еще и Сван что-нибудь прибавит…

– Всем все ясно? – Пилберг сложил карту и спрятал в карман. – Операция должна пройти стремительно. Даже если придется отступать, будем отходить быстро. Еще раз повторяю: над ранеными не задерживаться, трофейное оружие бросать.

Ригги осторожно переступил с ноги на ногу, словно проверяя простреленную ногу на прочность. Мысль о раненых ему навряд ли понравилась.

– Босс, – хрипло спросил он. – Вы считаете, пули их возьмут?

Пилберг резко обернулся к нему.

– А вот это нам и предстоит проверить!

– Стоит ли, Пилберг? Ты же умный человек, одумайся!

Издевка, прозвучавшая в фразе, заставила профессора подпрыгнуть. Все, как по команде, повернули головы к Трапу. Голос исходил от него, хотя звучал несколько приглушенно, словно говорили, прикрыв рот рукой.

– Я?… Я нет! Это кто-то другой, – Трап растерянно завертел головой, словно отыскивая этого другого.

– Смотрите на него! – взвизгнул Фергюсон.

Кто-то вскрикнул, и, пожалуй, тут трудно было не вскрикнуть. Лицо у перепуганного колониста ужасным образом менялось. Там и тут вздувались и опадали безобразные шишки, на лбу на одну секунду вынырнул третий глаз и снова потонул в коже. Гуль сразу сообразил в чем дело. Черты прячущегося в Трапе существа эпизодически проступали сквозь живую плоть. Каменный человек выдавал себя несогласованностью движений.

– Что с тобой, Трап? – Монти вскочил на ноги. Руки у него тряслись.

Трап попятился. Он видел, что все на него смотрят, но понятия не имел, чем сумел привлечь столь всеобщее внимание.

– Стой, где стоишь, Трап! – Рука профессора вскинулась, и Гуль увидел в ней пистолет.

Трап не выдержал. Подобно кенгуру он метнулся в сторону, и Пилберг выстрелил. А мгновением позже посыпались удивленные возгласы. Лишившись прикрытия, каменное существо оказалось у всех на виду. Хихикнув, оно присело на корточки и стало похоже на изготовившуюся к прыжку лягушку. Знакомый голос вновь нарушил напряженную тишину.

– В самом деле, Пилберг, что вам такого сделали Мудрецы?

– Ты… Ты… – Профессор шевелил ртом, словно выброшенная на берег рыба. Лицо его отражало гамму меняющихся переживаний. Тут было и недоумение, и страх, и ненависть. В конце концов победило последнее. Пистолет в его руке дернулся, слух людей резануло выстрелами. Раз за разом стреляющий выпустил в существо всю обойму. Человек мячиком прыгал по камням, прихлопывая в такт грохоту. Дождавшись конца канонады, выпрямился и шутливо погрозив профессору пальцем.

Стреляйте же, олухи! – Пилберг вырвал из рук Гуля автомат, в бешенстве задергал пальцем. – Черт!.. Где этот предохранитель!..

Голос его потонул в клекоте заработавших автоматов. Били очередями, судорожно передергивая затворы. Побелевшие лица, яростные оскалы… Гуль вновь вернулся глазами к приплясывающему на камнях существу. Казалось, разыгравшаяся пальба его только веселит. Огонь не причинял ему ни малейшего вреда. Это видели все, но овладевший людьми психоз заставлял давить и давить спуски. Если бы Гулю вернули оружие, он тоже, пожалуй, не совладал бы с искушением. Нечто дикое и буйное витало в воздухе мириадами отравленных спор, и он вдыхал эту смесь вместе со всеми, не стреляя только потому, что оружием завладел Пилберг. Внезапно, прекратив танец, странное существо улеглось на землю и преспокойно свернулось калачиком. Стрельба стихла, а Гуль нервно потер шею. Вот и все. НЕКТО пришел, пошутил, довел до нервного срыва и удалился.

– Камень… – Пролепетал Пол Монти. – Обыкновенный камень!

Рыхлое лицо Пилберга болезненно перекосилось.

– Они уже здесь, – сипло пробормотал он. И тут же рявкнул. – Осмотреть местность! Быстро!

Люди с оглядкой двинулись в разные стороны. Гуль зажмурился. Ему представилось, что валуны вокруг начинают оживать, и каменные проказники в одежде и без принимаются отплясывать сумасшедшую лезгинку, свиваясь в единый стремительный хоровод, по-детски дразня колонистов приставленными к носу пальцами. Но случилось иное. Громко выругался Сван, и по голосу его было абсолютно ясно, что он увидел нечто такое, от чего, готов был припустить во всю прыть.

– Взгляните, проф! – голос Свана дрожал.

Открыв глаза, Гуль увидел улыбающегося Володю. Это была снисходительная улыбка человека, знающего наперед, что должно произойти через минуту и через две. Капитан казался совершенно спокойным, хотя смотрел туда же, куда и все. Гуль приблизился к кромке скалы, на которой столпились колонисты и скосил глаза вниз. Во впадине, как раз под ними, располагалась группа людей. Они стояли, задрав головы, и, содрогнувшись, Гуль отчетливо разглядел повязки на их кистях. Фергюсон, Трап, Хадсон… А вот он и сам – набычившийся, как всегда глядящий недоверчиво и исподлобья.