–  И кого же ты, гений мой золотой, доить возжелал?

–  Ну… Это по вашему усмотрению, - «гений» засмущался.
– Есть два варианта. Один более честный, другой - менее…

–  То бишь - либо последовательно наезжать на этих шибко умных мошенников и требовать пай, либо предлагать крышу потерпевшим, так?

–  Вроде того… Я думал, что с половиной суммы любой из терпил расстанется без особых мук. Часть, как известно, меньше целого. А мы им предложим частичный возврат плюс доброкачественное возмездие.

–  Доброкачественное?
– я изогнул бровь.
– Занятно… Что ты понимаешь под доброкачественным возмездием?

–  Это опять же по вашему усмотрению, - собеседник прочно увиливал от прямых ответов.
– Мое дело - предложить идею, ваше - решать.

Вежливый мальчишечка, что и говорить! Или хитрый?.. Я кивнул на ворох газет.

–  Ты полагаешь, это одна контора?

–  Конечно, нет, но некие коллективные цепочки кое-где прослеживаются. Другое дело, что афера сезонная, и конторы растут и исчезают, как грибы. Поэтому действовать надо быстро. Появляется объявление, сразу прозвон адресов, подтверждение через зарубежных компаньонов «дутыша» - и прямая атака!

–  Атака - это хорошо, - я ласково улыбнулся.
– Вот ты этим и займешься. Лады? Нарисуешь подробненький план-проспект, доложишься Сене Рыжему. Он тебя выслушает, даст дельный совет, субсидирует.

–  Босс, но я… Я же никогда такими вещами не занимался!

–  Когда-нибудь пора начинать. Получится хорошо, станешь человеком. Хватит на вторых ролях сидеть. А насчет помощников тоже не волнуйся. Распоряжусь.

Мальчишечка покинул приемную слегка захмелевший. От счастья, надо полагать, хотя, давая ему карт-бланш, я вовсе не был преисполнен уверенности, что у него все получится. Зарубежье, как ни крути, - не наша родная вотчина. Работать там следует с оглядкой. Да и конторы мошеннические могут оказаться из разряда серьезных. Еще неизвестно, на какую «крышу» напорешься. И получится, что ссора дороже прибыли, хотя… Кто не рискует, то не пьет и не ест. А мальчишечка рвался в бой, изнывал от желания, почему не попробовать? Тем более, что государство и впрямь плевало на всевозможных вкладчиков, фактически опекая все эти чары и лиры, эмэмэмы и пумы. Смешно, да? Государство - крыша для мошенников, Ящер - крыша для терпил. Такая вот развеселая инсинуация…

Выйдя в фойе, я огляделся. Душа требовала музыки, и, повинуясь моему жесту, Гоша-Кракен, спешно дожевывав гамбургер, обтер ладони о штаны и поспешил к роялю.

–  Что сыграть, босс?

–  Что хочешь, Гошик. По настроению.

–  Тогда «Скерцо» Шопена, пойдет?

–  Давай.

Гоша свирепо потер узкий лобик и заиграл Шопена. Толстые пальчики заперекатывались по клавишам, массивные плечи закачались в несвойственном атлетам ритме. Я подошел ближе. Эта метаморфоза меня всякий раз удивляла и веселила. Личико Гошика, коим впору пугать младенцев, разглаживалось прямо на глазах, на губах появлялась глуповатая улыбка, и начинало казаться, что сквозь черты сидящего за роялем быка проступает совсем иной человек. Возможно, именно этого человека в свое время отдавали в музыкальную школу - для пятерок и утонченной карьеры. Но вот сорвалось, не вышло. Как выяснилось, в общежитии, именуемом «Гошик» проживало и другое существо - более агрессивное и мускулистое. Мало-помалу оно выпирало наружу, панцирем сковывало своего робкого близнеца ив конце концов упрятало, утоптало столь глубоко, что Гошу прозвали Кракеном. Тем не менее в минуты, когда обладатель тела садился за инструмент, Кракен покорно отходил в тень, уступая место мятущемуся и впечатлительному романтику Гоше, что вопреки всему продолжал в нем петь, танцевать и восторгаться.

Покачав головой, я отошел в угол, где возвышался внушительных размеров морской аквариум, присед в кресло напротив Ганса. Начальник охраны заботливо подкатил к моим ногам столик с напитками. Я выбрал бутылочку с австрийским пивом, серебряным штопором сковырнул жестяную пробку.

–  Ну-с… Что ты думаешь по поводу Поэля?

–  Я?
– Ганс пожал плечами.
– Есть у меня, босс, сомнение. В смысле, значит, что не он все это подстроил.

–  Разумеется, не он!

–  Тогда зачем мы его садим на рог?

–  А затем, дорогуша, что напуганный Ромула переполошит Поэля, и тогда последний ринется проводить собственные изыскания. А может, побежит прямиком к тому, кто за всем этим стоит. Во всяком случае попытается дать отмашку. Наезд Ящера - дело нешуточное! Ну, а там дело техники. Парни Августа держат всю связь Поэля под колпаком, так что, уверен, очень скоро нам сообщат имя загадочного патрона.

–  А если Поэль ничего не предпримет?

–  Значит, припугнем его по-настоящему. Свяжем с наркотиками или другой грязью… - Я поморщился.
– Правда, если он действительно окажется ни при чем, тогда дело дрянь. Будем думать, ломать головенки. Буратино-то как в воду канул. Должен был выйти на связь, а звонка нет. То ли Кларисса ненасытная засосала, то ли ещё что. Так или иначе, но самый верный путь - это метод исключения. Таковым мы и воспользуемся.

Ганс в сомнении качнул головой.

–  Так-то оно так, но больно уж все туманно.

–  А как ты хотел? Ребус он и есть ребус. Гадаем, как умеем. Окажется не Поэль, за других возьмемся. Хотя на кого нам ещё думать? Спецслужбы? Так им подобная киноавантюра вроде как ни к чему. За отсутствием денежек взялись бы за нас по-крестьянски, без изгальств. А кому-либо другому…

–  По-моему, и кому-либо другому это тоже ни к чему.

–  Ты так считаешь?

–  Конечно, босс! Сами посудите, ерунда какая-то. Рискуя жизнью, снимать два года подряд фильм, чтобы преподнести однажды и переполошить? Зачем им все это нужно?