–  Нашли чего бояться.
– Я пожал плечами.
– Телефон есть, звоните, всегда поможем. Заплатим или! прижмем, делов-то! А будет туговато с клиентами, подсадим волонтеров. Даже постараемся подобрать похожих, если желаете. Будем вам Гонтарь-2 и Шошин-2, устраивает?

–  Не пройдет, - чинуша покачал головой.
– Если б мы это сразу проделали, тогда да, а так - наверняка заметят. И какой-нибудь чересчур бдительный как пить дать забьет тревогу. Ведомственные распри, знаете ли…

–  Значит, переведите их в другое место. Туда, где их никто ещё не знает.

–  Легко сказать! Тут тоже свои сложности. Видите ли, это не совсем моя епархия. Нужно выходить на людей со связями, подмигивать, договариваться.

–  Я так понимаю, что от денег вы отказываетесь?
– Мне начинал надоедать этот спектакль. Чинуша напоминал ломающуюся девочку, которая наперед знала, что согласится, и все же для вящего эффекта набивала цену.

–  Я ведь предлагаю не только деньги, я дружбу предлагаю! От этого ещё никто не отказывался.

–  Да нет же, я не отказываюсь, что вы! Только сложно это! Очень и очень сложно. Людей тасуют, как карты, перебрасывают с места на место, понижают в должности. В тех краях многих успели сменить, так что своих практически не осталось.

–  Значит, предприятие не выгорит?

–  Отчего же… Просто свеженьких знакомых надо заново подмазывать. Знаете, как хлебные сухарики. Пока маслицем не смажешь, в рот нельзя взять. Зато потом - вкусно и приятно.

–  Вот и подмажьте.

–  Легко сказать! Аппетиты сейчас такие, что волосы дыбом становятся!

Глянув на гладкий его черепок, я хмыкнул. Поймав мой взгляд, чинуша смущенно провел ладонью о макушке.

–  Конечно, не в буквальном смысле, - залепетал он.
– Но ведь и впрямь - никакой меры! Это ж понимать надо! Такие времена пошли, прямо жуть берег. Садится в кресло какой-нибудь желторотый сопляк, жизни ещё не нюхавший, пуда соли не съевший - и начинают давать советы нам, ветеранам. И ведь приходится слушать! Потому что - хиленький, но чин. А заходит речь о бакшише, запрашивать начинает, как первый министр. Протеже, мать их так! И главное - грамотные! О таксах с тарифами - все на свете знают!… - Пальцы чиновника как бы невзначай огладили ближайший пакет с деньгами. Все равно как девичье колено. На лице его проступил сладенький румянец.

–  Я, конечно, попробую, но с одним условием.

–  Хоть с двумя!

–  Так вот… Если вдруг станут проводить дознание или начнется внеочередная проверка, подопечных следует вернуть на место. В тот же самый день.

–  Интересно девки пляшут!

–  Ненадолго! Всего недельки на полторы-две. Но обязательно в тот самый день, когда я скажу. Иначе моментом подпалят крылышки. И вам, и нам.

–  Палево - это плохо, - согласно кивнул я.
– условия принимаю. По первому свистку гавриков возвращаю.

–  Эта сумма…

–  В точности повторяет уже вами полученное. Будете пересчитывать?

–  Зачем же вас обижать! Уверен, здесь все, как в аптеке.

–  И далее будет так, если не подведете, - с некоторым усилием я поднялся. Вспомнив, что хожу со вчерашнего дня с тростью, ухватился за резной набалдашник.

–  Позвать вашего человека?
– Чинуша суетливо выскочил из-за стола, придержал меня за локоток.

–  Не надо. Лучше денежки спрячьте.

–  Да, да, конечно!

Я приблизился к двери, обернувшись, напомнил:

–  Завтра, максимум - послезавтра они должны сидеть у меня в офисе. Везите на самолете, на ракете - на чем угодно, - расходы я оплачу.

–  Будет сделано!
– Спина чинуши чуть прогнулась, он почти что кланялся. Деньги со стола уже исчезли. В принципе, если призадуматься, я обеспечил этого жучка на всю жизнь. То есть, если, конечно, обойтись без яхт, без аэропланов и прочих рокфеллеровских вывихов. Он это, безусловно, понимал. Потому-то я и не ждал отказа.

Остановив машину возле телефона-автомата, я извлек пригоршню жетонов и с четвертой попытки дозвонился до Сохи Красоватого. Слышимость оказалась никуда не годной, но подстраховаться все же не мешало. Не тот это был треп, чтобы позволить слушать себя посторонним ушам. В сотовую же связь меня отучил верить Гансик - в тот самый месяц, когда принес магнитофонную запись полудюжины телефонных бесед одного из российских министров. Век, черт бы его побрал, действительно принадлежал к разряду просвещенных.

Позвонил я, как выяснилось, не в самый удачный момент- Красоватый, по голосу чувствовалось, приплывал от травки. Поэтому задание пришлось повторить трижды, чтобы дошло до одурманенного наркотой знания. Этот в отличие от Ганса удивляться не стал, с молчаливым покорством проглотил сказанное. Оно и понятно, после шести ходок и семнадцати лет, проведенных за проволокой, у человека вырабатывается завидное равнодушие ко всему сущему. То есть - завидное или нет, это, вероятно, можно поспорить, но вешая трубку, я твердо знал, заказ Соха исполнит без мук и колебаний.

После Красоватого Гоша-Кракен отвез меня к Артуру, нашему внештатному лепиле. Выпроводив Кракена за дверь, я устроился в кресле и внимательно взглянул в водянистые глаза доктора. Он своих в сторону не отвел. Сразу было видно - опытный гипнотизер! Набил руку на нашем брате. Верно, мог бы выдержать зрительную дуэль и со зверушкой пострашнее.

–  Ну? Как ваши зубы?

–  Великолепно. Сегодня раскусил два первых гвоздя.

Артур понятливо усмехнулся.

–  А нога? Сильно беспокоит?