Я кивнул. Теперь все окончательно встало на свои места. Мы, дурики, и впрямь уперли все свое внимание дешевой «Тойоте», а изюм-то крылся не в ней. Возможно, та «Ява» и вовсе шпарила где-нибудь на отдалении, поджидала только удачного момента. Кто-то наверняка отслеживал ситуацию со стороны, а мы ещё и скоростенку взвинтили - подыграли этим ублюдкам…

Кровь гулкими толчками забилась в висках. Я стремительно закипал. Твари!.. Все ж таки сумели зацепить! И как зацепить! Ганс - это была потеря! Серьезнейшая! Уж лучше грохнули бы кого-нибудь из директоров… Я прикрыл на минуту глаза. Ну, да поплачут они у меня. Ох, поплачут!..

–  Ну, а со мной что? Позвоночник цел?

–  Вроде цел. Лепилы говорят, что повезло вам. Был бы застегнут ремень безопасности - и амба! А так выбросило через стекло наружу и в снег. В общем - небольшой сотряс, пара ребер, коленная чашечка и пальцы на левой ноге. То есть, ребра с пальцами сломаны, а коленная чашечка - только ушиб.

–  И все?

Гоша-Кракен неуверенно кивнул.

–  Тогда помоги подняться, - я сцепил зубы и сел. Никакой вспышки боли не последовало. Бок и впрямь ныл, голову кружило, но о лежачем режиме не могло быть и речи.

–  Они это… Вякали, что нельзя вам пока.
– Гоша-Кракен, обеспокоенно подскочил к койке. Не зная, что предпринять, затоптался рядом.

–  А Артур на что? Буду лечиться дома… Кто здесь в больнице из наших?

–  Четверо из бригады Дина, на улице ещё пара машин.

–  Зови Гамбургера сюда. Сам договорись с лепилой, - опершись о руку Гоши, я встал и охнул. Левая нога была в гипсе, но стоило её поставить на пол, как ступню скрутило огненным жгутом. Обливаясь холодным потом, я снова сел.

–  Дина, говорю, вызывай! И лепилу…

Эх, не было бы аврала, с каким удовольствием я прикинулся бы трупом! Лучше нет способа проверять людишек. Залечь белым медведем близ полыньи, слиться со снегом - и вот они все как на ладони, смотри, любуйся. А присмотреться к собственным кадрам очень не помешало бы и противника копнуть поглубже, и компаньонов. Тот же Ганс в пару дней забил бы двурушниками все погребки с казематами в «каторжном доме». Хотя… Не было больше Ганса. Бравый морячок отдышал и откашлял свое. А потому нечего было мечтать о тактике выжидания. Хлопот прибавилось вдвое и втрое, следовало пахать, работать и вкалывать.

Империю ощутимо раскачивало налетевшим ветром. Что-то прослышав, начинали егозить партнеры по бизнесу, воспряли южане, которых мы крепко потеснили в последнее время. Трещали факсы, посылая со всех сторон запросы о моем здоровье, электронная почта сыпала письмами, как из рога изобилия. А ещё следовало хоронить погибших, заниматься ежедневной рутиной, продолжать операцию с «Харбином» и злополучным фильмом.

Становилось ясно, что Безмена, Утюга и Дина-Гамбургера мне уже маловато. Требовалось срочное восполнение кадров, и потому, спустя сутки, подобно Карлу шведскому выставив больную ногу на стул, я сидел в кабинете лысого чинуши из управления внутренних дел и без лишнего трепа выуживал из принесенного кейса пачки с деньгами. С докторами мы, разумеется, все утрясли. Жить и дышать мне было уже позволено, хотя и не без сложностей. Под руководством Артура за прошедшие сутки мне разработали экспресс-лечение, а ушлый стоматолог за пару часов довольно умело восстановил мой прежний пугающий оскал. По крайней мере - шарахаться от меня уже не шарахались. Если бы не легкое прихрамывание, то заподозрить во мне недавнего пассажира смятой в гармонь «Вольвушки» было бы весьма затруднительно. Вот и чинуша глядел на вельможного гостя вполне благожелательно, льстиво улыбаясь, а легкая паника в его юрких, слегка косящих на сторону глазах представлялась делом обычным. Все ж таки сидел и беседовал не с рядовым обывателем, - с Ящером. Чувствовал, собака, флюиды, вот и вибрировал!

–  Такие, значит, у нас пирожки от внучки.
– Я придвинул к нему горку дензнаков.
– И будет, разумеется, добавочка на десерт, когда увижу Гонтаря с Шошиным в своем офисе.

–  Охохонюшки!
– чинуша нервно запотирал руки. Близость денег его более чем взволновала..- Признаться, что-то в этом роде и подозревал. Большой гость на пороге - значит, жди сюрпризов!

–  Заметьте, - приятных сюрпризов!

–  Что ж тут приятного? Вы требуете невозможного!

–  Бросьте! Невозможного ничего нет. Лаже в нищие времена Павки Корчагина люди засучивали рукава и брались за создание ракет, а уж в нынешнем освещенном десятилетии… - Я покрутил в воздухе кистью, демонстрируя, каких удивительных результатов можно добиться в наше просвещенное время.

–  Да вы же меня за горло берете, поймите! Двоих людей - и в такие сроки? Они же года ещё не отсидели! Вспомните, как мы договаривались. Еще совсем недавно. Треть срока, а далее химия и на поруки, так?

–  Все помню, не отказываюсь. Но что поделаешь, гнусные и несвоевременные обстоятельства.

–  Да, обстоятельства они всегда такие.

–  Ну, так что же? Можно ожидать героических усилий?

Чинуша продолжал ерзать на стуле. Олицетворенная картина «И хочется, и колется».

–  Прямо даже не знаю, как быть…

–  А вы будьте. Просто будьте, и все тут! Это еще, кажется, Гамлет сказал.

–  Гамлету было легче. Все-таки принц, не служащий.

–  Не прибедняйтесь. В наши дни госслужащий утрет нос любому принцу! Что называется, тепленькое местечко.

–  Так-то оно так. Только знали бы вы, каких нервных затрат оно стоит. Народец пошел дошлый. Так и норовит подсидеть или спихнуть. Дай только повод! Ищут, понимаешь, козлов отпущения. Президент, мол, находит, и мы обязаны. Он своих вчерашних друзей по сусалам бьет, в мусорную корзину пяточкой уминает, и нам, стало быть, так положено. Надзирающих комиссий развелось, как дворняг поганых.