– Знаю, княже! – кивнул головой Роман. – У Лятских ворот! С той стороны город очень плохо защищен! Говорили, что лес-де помешает врагу добраться до городской стены…Но я не верю этому нисколько! Как-то послал меня батюшка осмотреть всю крепость, но, когда я сказал ему об этом, так он не только меня похвалил, но жестоко обругал, считая, что я напрасно обидел его людей!

Князь Ярослав был чрезвычайно удивлен.

– Да ты, как я вижу, ладный молодец! – вскричал он. – Позавидуешь твоему батюшке! Да и рассуждаешь ты по-моему! Однако же поддержки у батюшки своего не добился! Какой же ты славный! И еще, – Ярослав улыбнулся, – я наслышан о твоих прочих делах! Ты, оказывается, угодник для красных девиц! Поладил здесь с городскими красавицами!

Роман снова опустил голову: – Это только сплетни, князь-батюшка. Я не был таким «угодником»! Правда, полюбил одну девицу… Да зачем об этом говорить?

– Одну девицу! – засмеялся Ярослав. – Уж лучше: сто одну! Говорят, что есть тут женки, которые, благодаря тебе, излечили свое мнимое бесплодие! Я только не пойму, как сын такого грубого человека сумел завлечь красных девиц? Может, ты их золотом или серебром заманиваешь?

– Что ты, батюшка Ярослав Всеволодыч, где же я найду серебро и золото? Я подарил серебряное колечко лишь одной Любаве…Но только на память, а не как плату…Девицы у меня ничего не просили!

– Значит, ты привлек их как славный муж! Твоя жена будет счастлива! Это тоже очень похвально! Поскорее женись и вовремя обзаведись детьми, чтобы они на тебя походили, чем растрачивать свои силы на пустых ветренниц!

– Тут вот, княже, матушка мне сказала, что сразу же меня женит, как только мы избавимся от твоего плена…

– От плена? – улыбнулся князь Ярослав. – Ну, это – сущий пустяк. Это, считай, дело конченое. Ты чтишь своего дядю, Даниила Волынского?

– О, дядя Даниил, как я знаю, весьма умный и славный воин! Из-за него я не согласен со своим батюшкой! Мой батюшка и братец Ростислав его жестоко обидели! Они часто совершают набеги на его земли! Уж лучше бы дружили с дядей да с тобой, великий князь! Эх, если бы вы соединили в один кулак все свои силы против врагов, это стало бы спасением для русской земли!

– В этом ты прав, славный мой родственник! – кивнул головой великий суздальский князь. – Князь Даниил знает, сколь дорога русская земля! Ты не еще не слышал, что он занял теперь Киев! Но сам там не остался, однако укрепил славный город. Там сейчас его храбрый воевода Дмитрий, старый и умный воин…Этот воевода так просто не сдаст врагу город!

– Так, значит, дядя Даниил теперь – великий киевский князь?! – вскричал княжич.

– Это не так! Даниил не венчался на великое киевское княжение, – ответствовал Ярослав, – и даже не имел такого замысла! Как я понимаю, князь Даниил захотел защищать Киев, и это похвально! Однако ж! – встрепенулся князь. – Я пришел к тебе по просьбе Даниила. Он прислал ко мне своих людей. И они мне сегодня передали от него такие слова: – Отпусти ко мне мою сестру, потому как Михаил на нас обоих зло замышляет, но его жена и дети неповинны! – Вот я и решил так поступить, чтобы Даниил на меня не обижался. Потому я и побеседовал с тобой, вторым, однако, по уму старшим, сыном Михаила! Думаю, что не будет ошибкой, если я отпущу ваше семейство в Галич, к твоему славному дяде!

– Неужели отпустите?! Князь-батюшка! – обрадовался Роман. – Вот уж радость-то какая! Значит, мы поедем к моему дядюшке? Я давно хотел его увидеть!

– Что ж, – кивнул головой Ярослав Всеволодович. – Теперь с этого времени, вы не мои пленники! Великие суздальские князья не воюют с детьми и женками! Так что поезжайте в Галич с людьми славного Даниила! А если вам будет что-нибудь надо, ты мне скажешь, и вы все получите! Я питаю надежду, – он пристально посмотрел в глаза юноши, – что мы будем с тобой в дружбе и не повторим ошибок твоего гордого батюшки! Как ты на это смотришь, княжич?

– Пусть так и будет, великий князь! – горячо воскликнул Роман. – Благодарю тебя за доброе слово и душевный совет! До конца моих дней я буду помнить твои теплые слова и стараться ничем тебя не обидеть!

Зима 1239 года, обильная снегами, принесла брянцам надежду и покой: огромные сугробы, завалившие все окрестные дороги, как бы укрыли небольшой городок защитным от опасной степи снежным покровом. А это вселяло в сердца беженцев, поселившихся в незащищенных стенами крепости местах, уверенность в будущем: и урожай будет богатый и враги, разорившие их родные земли, до Брянска не доберутся.

Беженцы из сожженных татарами Чернигова, Новгорода-Северского, Глухова и многих других городков, сел и деревень расселились вдоль берега Десны, заняв под свои избы и огороды длинную полосу земли. А вокруг укрепленной княжеской усадьбы рос настоящий посад – ремесленный городок.

Управляющий брянским имением Ефим Добрыневич не только не препятствовал строительству изб вокруг крепостцы, но даже помогал жителям постепенно росшего городка: сплавлял по лету и осени вниз по реке из наиболее богатых лесом мест сосновые бревна, присылал плотников и печных мастеров для скорейшего благоустройства вновь прибывших.

Имея большой военный опыт и зная, как располагать оборону на случай возможной осады, Ефим решил расширить свою маленькую крепость. Сначала он огородил большую территорию, примыкавшую к деревянным стенам усадьбы, простым забором, чтобы беженцы не рубили изб близко к стенам крепости, ведь при пожаре стены могли сгореть и оголить княжескую усадьбу! Да и к тому же, чтобы воплотить в жизнь его план по созданию мощной оборонительной стены, нужно было время. Ефим Добрыневич хотел постепенно, год за годом, расширять крепость и усиливать толщиной стен ее боеспособность, поскольку средств и людей для решения этой задачи быстро, в один год, у него не было.